Карши, столица Кашкадарьи

Из прошлых частей о древнем Шахрисабзе и горном Лянгаре вполне может сложиться впечатление, что Кашкадарья - край глухой и почти средневековый. На самом деле наоборот - это один из самых многолюдных (почти 3 миллиона жителей) и богатых регионов Узбекистана, и большая её часть - плодородная степь с нефтегазовыми месторождениями, дающими Узбекистану 90% добычи. Столица Кашкадарьи - Карши (254 тыс. жителей), ещё один (как Гулистан. Джизак. Навои. Ургенч. Нукус ) образец "нетуристического" узбекистанского областного центра, и более того - один из самых интересных таких образцов.

Самарканд, Шахрисабз и Карши образуют треугольник, сильно вытянутый в километрах и почти равносторонний в фарсангах. использующих не расстояние, а время в пути: если от Самарканда до Шахрисабза лежит перевал. то до Карши из обоих городов прямые дороги. Шахрисабзскую трассу в прошлом мае активно реконструировали китайцы, оставляя нам пыльные объезды и тягучие реверсы - это в Средней Азии обычное дело, причём если в Киргизии китайцы делают реально всё, то в менее сговорчивом Узбекистане только курируют работу. Слышал, что со времён моей поездки Узбекистанские железные дороги успели продлить до Карши скоростной поезд "Афросиаб", тогда ходивший из столицы лишь до Самарканда. В общем, Карши стоит на отшибе туристических троп, но уж никак не повседневной жизни Узбекистана.
На въезде в город из Шахрисабза - странная конструкция с голубым куполом, похожая на то ли гипертрофированный пост дорожной полиции, то ли опустевший автовокзал, а на викимапии отмеченная и вовсе как городская чайхана, то есть дом сходов:

Как и Шахрисабз, Карши - очень древний город, за две с лишним тысячи лет переживший несколько реинкарнаций. Согдийского название исходного города на пути из Бактрии в Мерв, ныне городища Еркурган в ближайших окрестностях, история не сохранила, а греки знали его как Ксениппа - он был оплотом восстания Спитамена против Александра Македонского, но разрушен был куда позже, в 6 веке, во время похода тюрок на эфталитов. тогдашних хозяев Бактрии, пришедших туда как "белые гунны". Но оазис не засох, торговый путь не пресёкся, и тут же ожил соседний, до того второстепенный Нахшаб, у арабов, покоривших этот край в 699 году, известный как Насаф - запомните это слово, которое в вывесках и названиях организаций вплоть до футбольного клуба в Карши встречается просто на каждом шагу. Насаф представлял собой даже и не совсем город, а скорее полицентрическую агломерацию с крепостью в собственно Нахшабе и огромными торговыми кишлаками Касби и Безда на Великом Шёлковом пути. Где-то между 1318-25 годами к ним добавился и Карши: на тогдашнем языке это слово значило "дворец", "замок" или "ставка", которую и устроил в оазисе потомок Чагатая хан Кебек. здесь и убитый заговорщиками. К началу 19 века название Насаф осталось лишь за бекством в долине Кашкадарьи, а Карши, подмяв под себя другие селения оазиса, вырос в город №2 всего Бухарского эмирата, в 1860-х годах с 25-тысячным населением в 2-3 раза превосходя Самарканд. В 1916 году через Карши прошла Бухарская железная дорога Каган-Термез, а в 1919 году здесь был казнён с ведома последнего эмира Махмуд-ходжа Бекбуди. таджикско-узбекский писатель и просветитель, в честь город, вошедший в СССР в 1924 году вместе с Бухарской Народной Советской республикой, переименовывали в 1926-37 годах. Ну а статус его в ХХ веке натурально пульсировал: центром региона, в первые два раза Кашкадарьинского округа, а вторые два - Кашкадарьинской области, он становился в 1926-30, 1935-38, 1943-1960 и пока окончатльно в 1964 годах. Ещё можно добавить, что в 1986-89 годах Кашкадарьинскую область возглавлял Ислам Каримов, ненешний президент Узбекистана, а в 2000-х годах на военном аэродроме Ханабад по соседству стояли войска то ОДКБ (2005-12), то НАТО (до Андижанский событий 2005 года).

В общем, Карши - хоть и с древней историей, и с не самой скучной современностью, но такой хорошо знакомый по бывшему СССР город-выскочка. И хотя по меркам Узбекистана он довольно велик, а устроен предельно просто: от вокзала на север ведёт длинная-длинная Узбекистанская улица, на которую нанизаны Новый город и Старый город и большая часть того, что может понадобиться и туристу, и жителю если не на ней самой, то в радиусе 1 квартала. Вдоль Узбекистанской, слегка отклоняясь в стороны, и пойдём с севера на юг, к вокзалу от Кашкадарьи - мелкой и мутной речки, старый Насаф пересекавшей прямо сквозь городские стены, а в нынешнем Карши ограничивающей центр с севера. В месте её встречи с Узбекистанской улицей - самое интересное сооружение города, Николаевский мост:

В нём 122 метра длины через 10 арок, 8 метров ширины, 5 метров высоты над водой, а известен он с 16 века, когда Абдулла-хан II развернул по всему Бухарскому ханству натурально госпрограмму развития инфраструктуры, построив сотни мостов, плотин и сардоб. Но ханство неуклонно приходило в упадок, большая часть тех сооружений к 19 веку пришла в запустение и негодность, и даже этот единственный уцелевший мост неспроста Николаевский - его капитально отремонтировали в 1914 году русские инженеры. Павильончики по краям - и вовсе реплики: оригиналы снесли в 1960-м, так как они чем-то мешали ходившему тогда по мосту общественному транспорту.

Мост служит ещё и плотиной, и местные в ней с превеликом удовольствием моются. Чуть поодаль рыбак с удочкой, да детишки и даже дядьки купаются голышом, что весьма неожиданно в строгом к открытому телу Узбекистане (впрочем, представить там обнажённую купальщицу всё равно невозможно). Ну а зачем мыться в реке - не знаю, возможно где-то летом отключают воду.

Кашкадарья ниже плотины в естественном русле. И вот такая речка даёт в знойном краю название целой области.


За мостом дорога раздваивается, Узбекистанская ведёт прямо, но ближайший интересный объект находится на уходящей влево объездной. Тут надо сказать, что перемещались мы в основном короткими "прыжками" на дамасах - теснющих мелких корейских маршрутах андижанской сборки, и осматривали дальнейшие объекты совершенно не в том порядке, в каком я их покажу - лишь дома, по карте, я понял их целостную картину, весьма отличную о той, что сложилась в однообразных каршинских пейзажах. Так вот, к мазару Ходжа-Убайд Джароха в паре километров от моста мы подъехали от расположенной гораздо дальше мечети Кок-Гумбаз по совету тамошних аксакалов. Портал у входа, глядящий на широкую объездную - очевидный новодел:

За порталом - солнечный сад с ёлками под защитой белой ткани:

Про Джароха нам смогли рассказать только то, что это был лекарь, вылечивший раненного стрелой Пророка, а потом каким-то образом оказавшийся в Средней Азии. Ничего достовернее узнать мне так и не удалось, так что опять же сочтём самоценной эту легенду. Более того, и сам мавзолей Джароха на чужих фотографиях совершенно другой - но мазар недавно реконструировали, может быть настолько капитально?

Над минаретом - металлические фигуры аистов, так что европейцу можно подумать, будто Джарох - покровитель рожениц. Аисты раньше часто гнездились на минаретах и башнях среднеазиатских городов - их окружали комариные болота, впоследствии осушённые при Советах, и хотя теперь там зеленют поля, аисты из городов ушли. У входа в мечеть навес, под который заботливо сложено всё, что было найдено при реконструкции:

Пруд для омовений нов и чист. И всё-таки несоответствие облика на недавних фото с нынешним настораживает - может, это и не Джарох, а что-то такое, о чём я в принципе не знал до поездки и не нашёл информацию при написании поста?

Дальше можно было пройти сквозь махалли километра полтора по прямой улице, но мы поймали очередной дамас и сделали изрядный крюк мимо того загадочного сооружения с кадра №2. Надо заметить, Карши город хоть и большой, но к иностранцам тут реально не привычны, и когда мы приехали на главную площадь и начали вылезать с маршрутки, окрестные узбеки даже отвлеклись от своих дел и не сводили с нас глаз - мне показалось, что как только мы втроем ступим на асфальт, а маршрутка укатит, народ начнёт апплодировать. При всём нефтегазовом лоске, в Карши ощущается типично южная бедность и патриархальность.

Площадь же - ни что иное, как местный Регистан: ведь это не имя собственное, а просто обознаечние главной площади в средневековых туркестанских городах. Каршинский Регистан, само собой, не чета самаркандскому. но в отличие от ташкенсткого или бухарского хотя бы в принципе сохранившийся. Большая его часть - лужайка, за Узбекистанской улицей базар, бывший атрибутом регистанов изначально, но по краям, как и в Самарканде, медресе, коих тут было в лучшее время целых 7 штук (!). Фундаменты принадлежат снесённым при Советах медресе Шир-Мухаммеда (1865), Ходжа-Курбан и Шарапа-ходжи (начала 18 века):

Ещё четыре сохранились. Медресе Абдулазиза (1909) на северной стороне площади, мимо которого мы приехали сюда из Шахрисабза и от мазара Джароха:

Миниатюрное медресе Клычбая - на восточной стороне:

Ныне в нём библиотека культурного фонда "Алтын-Мерос":

На юге площади - более крупное медресе Бекмир (1903):

С башней на углу, о назначении которой ничего не могу даже предположить:

В одних его кельях теперь шьют сюзане, в других чинят компьютеры:

Но самое интересное Одина-медресе стоит на углу Регистана, построное в 16 веке на месте того самого "карши" Кебек-хана. Но главное - среди сотен медресе Бухарского эмирата оно было единственным женским:

В комментариях к прошлой части кто-то радовался, что большевики не порушили в Узбекистане слишком много - и это в общем правда так: мечетей и мавзолеев тут было уничтожено раз так в сто меньше, чем в России церквей, да и те в большинстве своём лишь в Ташкенте. Карши здесь, увы, исключение - мало того, что 3 медресе из 7 на его регистане были снесены при Советах, так ещё и Одину занимала до недавнего времени тюрьма, всё ещё отмеченная как СИЗО на викимапии, и странно, если через эту тюрьму не проходил кто-нибудь из национальной интеллигенции. Камеры, как я понимаю, были прямо в кельях. Сейчас тут идёт реставрация, и двором Одины можно полюбоваться лишь через щели ворот:

А за Одиной притаилась ещё и сардоба, то есть подземный резервуар для воды, часть той же "госпрограммы" Абдуллы II:

Её здание совершенно типовое - вообще впечатляет, что на Востоке 16 века уже владели серийным строительством технических объектов. Но в отличие от других сардоб (например, в Малик-Рабате или в Бухаре ), залитых водой, в каршинскую можно спуститься - под куполом совершенно потрясающая акустика с громом шагов и раскатами вздохов. У Саши на мобильнике нашёлся даже какой-то рок, но вот как раз рок в таком месте не очень-то и звучит.

Ещё где-то тут есть баня 16 века, но в принципе и такие я видел в Средней Азии не раз: Карши - город конечно исторический, но беда его в том, что кроме Николаевского моста тут нет ничего уникального. Лужайка с медресе занимает восточную сторону Узбекистанской, а на западной ей противолежит огромный Старый Базар, тоже донельзя типичный для Узбекистана:

Рядом по Узбекистанской ещё есть небольшой парк с искуственным озером и - главной "фишкой" - кафе-мороженным в старом самолёте Як-40. но я об этом напрочь забыл, хотя по логике вещей дальше следовало бы идти как раз-таки сквозь этот парк - в километре отсюда по проходящей за базаром параллельной улице можно выйти к огромной пятничной мечети Кок-Гумбаз (Голубой купол) 1590-х годов постройки:

Сохранилась с тех пор, прямо скажем, немного - стоящая посреди небольшого парка в окружении длинных корпусов местного духовного управления, Кок-Гумбаз выглядит откровенным новоделом, а на чужих фотографиях её регулярно путают с куда более зрелищной тимуридской "тёзкой" в Шахрисабзе:

Двор мечети со старым деревом. Считается, что она была построена на месте мечети Намазгох - такие обычно находились за городом и предназначались для крупнейших богослужений на открытом воздухе, но город к 16 веку сам расползся и окружил мечеть.

Подлинность Голубого Купола лучше заметна внутри:

Здесь-то и посоветовали нам аксакалы ехать к мавзолею Джароха. Ведь как уже говорилось, на самом деле мы сначала ехали к этой мечети от моста, потом от неё - к Джароху через полгорода, потом оттуда на Регистан, а с Регистана опять же маршруткой дальше. Зачем так сложно - удивится любой каршинец, прочтя данный пост? Да вот знаете, если бы я хоть где-нибудь нашёл карту, да даже если бы эти места были отмечены на викимапии - не было бы таких метаний. Но за этим я и еду в не избалованные туристами города - чтобы составить их картину самому. Следующий объект - уже в Новом городе, через два километра от мечети по тем же параллельным Узбекистнаской улицам, но мы, описав круг по городу, вернулись на Эски-Базар и искали маршрутку оттуда.


Тут надо сказать, что мы опросили десяток прохожих, прежде чем нашли хоть одного узбека, знавшего куда ехать (тут бы русский был в тему. но на базаре наши люди были представлены лишь парой гопников). С одной стороны, нашую следующую цель жители Карши не могли не знать, но как часто бывает, мы не сходились в терминологии - мы искали "мемориал войны" или "Курган Славы" (это его официальное название), а надо было искать просто Памятник. И когда нам там таки подсказали, что до памятника идут те маршрутки, что и на расположенный по соседству Янги-базар, и мы доехали до цели через несколько остановок - то оказалось, что такое название ему действительно подходит: Памятник - значит, The Monument!

Пожалуй, это самое интересное сооружение Карши после Николаевского моста, оставляющее далеко позади все медресе и мечети. Вообще, ничего подобного в жанре советских воинских мемориалов я не припомню, и вдвойне такое странно видеть в Узбекистане. где советские монументы старательно сносятся, а на их место ставят типовую Скорябщую мать. Последняя в Карши тоже есть, но Памятник не тронут, и не найдя сведений о том, когда он был построен, предположу, что это может быть наследством Каримова, когда он руководил Кашкадарьинской областью и возможно старался этим показать лояльность своего клана советским властям. А кто ж поднимет руку на творение Папы?

На закате ротонда с витражами смотрится потрясающе, и чувствуешь себя ни то в храме, ни то в театре света и теней, где воображение само дорисовывает музыку а-ля Шостакович к раскрывающейся вокруг истории:

Интересны и трубы над вечным огнём - не удивлюсь, если от восходящих токов они звучали, по мере колебания пламени создавая звуковое сопровождение. Сейчас этого уже не проверить - огонь давно не горит:

Памятник - ещё и смотровая площадка, и говорят, раньше на него постоянно бегали влюблённые парочки и своим безнравственным поведением оскорбляли священное место (а что бы ни делала власть, для пожилых узбеков память о войне по сей день священна). В итоге теперь тут дежурит старый сторож, который за проход наверх берёт небольшую плату - молодёжь больше не милуется, а я за это согласен отдать 50 рублей в сумах. Шпиль кажет на улицу, по которой мы приехали, и поднимись я сюда минут на 10 пораньше - тень его лежала бы прямо на валу аллеи. Под Памятником, как видите, чьи-то огороды:

Но прямо скажем, видно с Памятника немного: Карши - не Хива. да и мы довольно далеко от центра. Вид в противоположную прошлому кадру сторону - у подножья кладбище с типичными для Кашкадарьи маленькими курганчиками:

А поодаль одинокий огромный курган. Городищ тут реально целая россыпь, и даже в черте города этот курган лишь самый крупный, но далеко не единственный:

В основном же узбекские города ещё невзрачнее казахских - там хоть многоэтажки небанальные часто попадаются, узбеки же предпочитают жить в одноэтажных махаллях:

Центр Карши, слева Голубой купол (то есть мечеть Кок-Гумбаз), а плоские крыши и купола на переднем плане принадлежат Янги-Базару - Новому рынку в противоположность Эски-Базару на Регистане:

Правее видна Одина и белая новостройка на Регистане. Где-то в той степи спят и Еркурган, и Нахшаб, помнившие Александра Македонского.

Эски-Базар и Янги-Базар отмечают Старый и Новый города, и на мой взгляд Мост и Памятник в них вполне друг друга достойны. Новый город рос в советское время, что донельзя типично, между старым центром и вокзалом. По соседству с Курганом Славы - огромный и тенистый парк, с тыльной стороны довольно запущенный. Павильоны с выбитыми окнами да скульптура с чашей изобилия почему-то напоминил мне скромную областную ВДНХ:

Однако по мере приближения к другой стороне парк становился всё более людным и ухоженным. Вообще узбекские парки по вечерам как-то особенно радуют глаз - в них уютно, дружелюбно и совершенно безопасно, и как мне кажется, это потому что кругом степи да пустыни, а в воздухе летом невыносимая сухая жара: зелень парка расслабляет и умиротворяет. В Каршинском парке к нам, однако, привязались чрезвычайно настырные люлята, не боявшиеся даже камеры, пока их не спугнул какими-то правильными словами проходивший мимо узбек.

За парком обнаружился дом офицеров, который я не фотографировал по причине наличия самих офицеров, судя по пузАм и общей солдиности не ниже полковников званием. Наискось огромные ворота парка, сейчас ставшие второстепенными, и Каршинский музыкально-драматический театр имени Мусы Ташмухамедова (он же Ойбек). основанный в 1932 году из коллективов самодеятельности со всей Кашкадарьи. Слышал, что в 1970-х годах театр славился на весь Узбекистан. но вид у маски на фасаде какой-то, простите, укуренный.

Эта сторона парка и есть "центр центра" Карши - участок улицы Независимости (Мустакиллик) близ её перекрёстка с Узбекистанской. На опушке парка - хокимият Кашкадарьинской области с очень симпатичным и явно новым памятником, видимо олицетворяющим поколения узбекского народа:

По той стороне улицы пропускали "не только лишь всех", вежливый полицейский в изумрудной форме посылал упиравшихся в него прохожих в обход либо через парк, либо по другой стороне улицы Мустакиллик. Там обнаружилось кафе "европейского" вида, смотревшееся весьма заманчиво, но когда уже в темноте мы вернулись сюда поужинать, оказалось, что бургеры в нём похожи на плохо приготовленную лежалую шаурму, а мороженное (которым я соблазнился после Самарканда, думая, что оно во всём Узбекистане отличное) отдавало химией как затвердевший шампунь, и всё это с такой громкой музыкой, какую и в курортных городах 1990-х годов не крутили: хорошо кормить по-европейски у среднеазиатских жителей выходит крайне редко. Неподалёку от кафешек узбекский мужичок продавал гранатовый сок из бочки, и попробовав стаканчик, мы взяли бутылку. Дальше вышел забавный и вместе с тем очень грустный диалог:
-Скажите, а почему та улица перекрыта?
Продавец расплылся в типично восточной улыбке, и скорее всего ход его мыслей был примерно таким: "Ух, как же эти бараны из хокимията заколебали!", затем "Самса горелая, как же перед иностранцами-то стыдно!" и наконец "Бараны приходят и уходят, а мы - узбеки, народ гордый и страна у нас самая лучшая!". Поэтому дальше продавец сока ласковым голосом сказал:
-Как же, как же. Вы разве не знаете, чем Узбекистан славится?
-Ну. Много чем.
-Самое-то главное?
-Древности там всякие, ремёсла.
-Да нет же, - мечтательным голосом, - нет, Узбекистан на первом месте в бывшем Союзе по уровню счастья.
-А, что-то об этом слышал.
-Мы самая счастливая страна, у нас совсем нет бездомных, нет бедных.
Тут Лида abyaneh воскликнула:
-Да что вы говорите!
Дальше ход мыслей продавца был, наверное, таким "А, так эти урусы згпюь, что нашим народом правят бараны! Значит, они узбеков не уважают, более того - презирают и считают второсортным народом, да нет, попрсту даже НЕНАВИДЯТ!", и поджав губу, он отошёл по другую сторону своей бочки. Надо сказать, такая вот реакция - рассуждения о том, что в Узбекистане всё хорошо в ответ на какой-то невинный вопрос типа "Зачем улицу перекрыли?" - нам попадалась тут несколько раз: "наша замечательная жизнь скоро станет ещё лучше!".
Между тем, задним планом этого разговора был весьма интересный дом позднесоветской постройки. Мы на углу Мустакиллик (справа вдали как раз хокимият) и Узбекистанской, по которой и пойдём теперь на вокзал не сворачивая:

Карши - конечно, не Навои и не Ташкент, но всё же соварх тут довольно интересный и со своим узнаваемым стилем, возможно дополненным уже постсоветскими реновациями. Лида вообще сразу почувствовала какую-то непохожесть Карши на другой Узбекистан, "такое ощущение, что мы уже в Туркмении". А так-то не исключаю, что всё это строилось при Каримове как председателе области:

Хотя "каримовский стиль" его бытности президентом тут тоже есть:

Скульптура, при виде которой я вспомнил петушиные бои в Самарканде :

Четырёхэтажные пятиэтажки (вы ведь понимаете, что это не оксюморон?!) с национальными узорами скрывают тихие зелёные дворы:

Одинокая сталинка из "узбекских проектов":

И очень странные одноэтажные домики, возможно построенные ещё при Бухарской Народной Советской Республике или уж хотя бы в те годы, когда город назывался Бекбуди:

Но всё это в довольно невзрачных пейзажах - я доставал фотоаппарат не чаще, чем раз в несколько минут. Где-то за полчаса мы дошли на вокзал. а яркий свет пусть не удивляет - на самом деле первоначально мы прибыли именно сюда, чтобы сдать избыток вещей в камеру хранения, и лишь потом метнулись к Николаевскому мосту.

Вечером у вокзала было как-то повеселее. В отличие от соседних Бухары, Самарканда и Термеза в Карши нет своей шуховской башни, поэтому у вокзала бьёт гиперболоидный "шуховский" фонтан! Бухарская железная дорога из Кагана. целиком проходившая по территории эмирата, пришла в Карши в 1916 году, а в 1924 открылась построенная при Бухарской Народной республике ветка на Шахрисабз. Ныне тут и магистраль раздваивается: старая линия уходит в Туркмению и по ней курсирует лишь поезд Москва-Душанбе, а новую дорогу в 2009 году пустили в обход границы через байсунские перевалы к Термезу.

Нынешний вокзал - типовой, такие же фасады у вокзалов в Ташкенте и Ургенче, а будут, наверное, и не только у них. Прошлый вокзал Карши, видимо тоже постсоветской постройки, был куда интереснее:

Но старое здание не снесли, а лишь "переодели", и эффектный полукруглый зал по-прежнему впечатляет. Здесь нам предстояло провести несколько часов - наш поезд отходил глубокой ночью, а комнат отдыха не оказалось. Мы было прикарнули на лавочках, но вскоре появился недовольный охранник и сказал, что так спать нельзя. Мы объяснили ему ситуацию, он сменился гнев на милость и тихонько добавил, что на втором этаже слева камеры не видят, там спите хоть на полу. Там (на лавочках, конечно) мы и дожидались поезда за горы, в таинственную Сурхандарью - Крайний Юг постсоветского мира.

В следующей части покажу Байсун, ещё более горное и экзотическое место, чем Лянгар на другой стороне хребта.

Я в Москве второй день, приехав поездом через Оренбуржье. Здесь, в России, удивительно много зелени, воды и кислорода; никому совсем не интересно,…

Об Узбекистане, этом нашем древнем Междуречье, я мечтал практически с тех пор, как начал путешествовать. Собственно, я тот ещё…

Всё же идея разбить путешествие по Узбекистану надвое себя оправдала: исключительная плотность впечатлений и чуждость культурной среды приводили к…

"В чайхане, на топчане за дастарханом с сюзьмой, чучварой и хаштаком, я глядел в дарвазу на высящийся за дувалами махаллей и хаузом регистана…

Узбекистан - мир не только показанных в прошлой части айванов, махаллей и ханак, но и - нексий, менял и регистраций. Так что следом за огромным…

Одно из самых сильных впечатлений Узбекистана, главная причина его самобытности - в том, что здесь испокон веков была своя городская культура…

От показанной в прошлой части патрихальности махаллей перейдём к совсем другой узбекистанской грани - железным дорогам, которые, как и всё здесь…

Выезжая из Узбекистана в Казахстан, я не мог отделаться от ощущения, что я уже в России. Жизнь там совсем другая по своей сути, и порой кажется,…

В Аргентине все знают, что Юг начинается за улицей Ривандавиа, а в Узбекистане - что за перевалом Тахта-Карача в полусотне километров от…