ТРАГЕДИЯ КЕЛЕШБЕЯ ЧАЧБА

Конец XVIII в. ознаменовался приходом к власти в Абхазии на смену владетелям из рода Чачба (Шервашидзе) Манучару (Сулейманбей, 1757-1770), Зурабу (Сураббей, 1770-1779) и Левану (Мухаммадбей, 1779-1789) нового князя Келешбея (Келеш- Ахмадбея). Родившийся и воспитанный в Турции сын владетеля Манучара Чачба и княгини Есмы Арыдба мусульманин Келешбей Чачба с 80-х гг. XVIII в. умело подчинил себе феодальную знать Абхазии и в течение трех десятилетий оставался на этом месте. Военная гвардия Келешбея Чачба представляла собой хорошо вооруженное 25-тысячное войско, которое сам он называл частью османской армии, с артиллерией, конницей и флотом, его имя было известно и за пределами Кавказа. Отличавший умом, находчивостью и решительностью политик Келешбей пользовался поддержкой султана. Однако со временем взгляды его претерпели изменения и последующее развитие событий крайне трагично сказалось на судьбе Абхазии и абхазского народа, неминуемо отразившись и на положении религии.

В 1801 г. соседняя Абхазии Грузия входит в состав Российской империи, позже к ней присоединяются остальные картвельские княжества. Предполагая, что военное присутствие царской России в Закавказье - временное явление, в 1803 г. Келешбей Чачба первым в династии абхазских владетелей Чачба (Шервашидзе) сделал явный шаг к сближению с Россией, намереваясь с ее помощью еще больше укрепить позиции внутри своей небольшой страны, и обратился к российскому самодержцу с предложениями о присоединении. И хотя прошение удовлетворено не было, Абхазия с того момента стала предметом повышенного внимания Российской империи.

Недооценив новую расстановку политических сил в Закавказье Келешбей Чачба ошибочно полагал, что присутствие царской России на Кавказе временно и не угрожает независимости Абхазии. Вскоре Келешбей резко охладевает к России, целая цепь событий, произошедших в тот период, и высказывания русских военных чиновников свидетельствуют о недовольстве царской администрации политикой, проводимой владетелем (вплоть до открытого подозрения его в измене). Так, царские власти в резкой форме требовали у Келешбея вернуть Левана - престолонаследника уже вошедшей в состав Российской империи Мингрелии, находившегося в Абхазии в качестве аманата-заложника, на что владетель отвечал отказом. В 1805 г. царский генерал Рыкгоф напал на абхазскую крепость Анаклия и в результате Келешбей вынужден был вернуть заложника. В 1807 г. во время очередной русско-турецкой войны русские власти потребовали у Келешбея отбить турецкую крепость Поти (османским комендантом которой был его племянник Кучукбей Чачба), на что владетель ответил полным молчанием. Этот поступок взбесил царских генералов, о чем говорят их слова: «Келеш-бек только наружно оказывает русским его дружбу» (генерал Рыкгоф), «Не помогали нашим войскам против турок, а еще падает на вас сомнение, что вы под рукой воспособляете гуркам. » (граф Гудович в обращении к Келешбею). Вскоре происходит событие, сказавшееся на дальнейшем ходе событий - 2 мая 1808 г. в своей резиденции, крепости Сухум-Кале, владетель Келешбей Чачба погибает от рук убийц.

СЫНОВЬЯ-ПРЕСТОЛОНАСЛЕДНИКИ: ИСТИННЫЙ И САМОЗВАННЫЙ

Основным законным престолонаследником в момент убийства Келешбея был его старший сын, убежденный мусульманин Асланбей, чья мать происходила из эшерского княжеского рода Дзяпш-ипа. Смерть Келешбея стала поводом для обвинения со стороны российских властей в убийстве именно Асланбея. Позже такое положение утверждается и в официальной историографии, однако объективный анализ произошедших событий, который привел в своей публикации «Асланбей» историк С.Лакоба, говорит о реальных причинах смерти владетеля-отца. К моменту смерти Келешбея царские власти вместе с представителями мингрельского владетельного дома, выдавшими княжну Тамару Дадиани замуж за одного из сыновей - Сафарбея (Сафар-Алибея), безуспешно старались склонить, владетеля Абхазии на свою сторону. Известно, что в день убийства владетель собрал вокруг себя всех доверенных людей, в т.ч. большинство сыновей (среди которых был и законный престолонаследник Асланбей), для обсуждения важных вопросов. Даже граф Гудович в обращении царю отмечает, что Асланбей «. успел приобрести его (отца) доверенность». Впоследствии официально признанной стала версия заинтересованной в распространении своего влияния на недоступную Абхазию Нины Дадиани о возведении покойным владетелем Сафарбея в «законные престолонаследники» вместо Асланбея. Однако она предстает невероятной хотя бы потому, что сын крестьянки Сафарбей среди доверенных лиц в Сухум-Кале в тот день отсутствовал. Странным при этом предстает и тот факт, что русское военное командование получило известие об убийстве владетеля-отца Асланбеем именно от Сафарбея, который никак не мог быть очевидцем события, и заклятого врага Келешбея генерала Рыкгофа. Неясно, как могли впоследствии поддержать мнимого отцеубийцу Асланбея все остальные сыновья Келешбея - Хасанбей, Таирбей, даже раненный якобы сыном-« отцеубийцей» Баталбей, супруга владетеля Рабиа-ханум Маршан, а также простой абхазский народ (чего не могло быть соверши тот действительно страшное преступление). Не принимаются во внимание историками послания Асланбея царской администрации, в которых он отрицает свою вину. Так генерал Рыкгоф в рапорте графу Гудовичу (явно представляя истинный смысл произошедшего) сообщал об Асланбее: «В каковом злодеянии он и виновным себя ни под каким предлогом не сознает, отзываясь заговором противу Келеш-бея посторонних. Я на письма сии ничем и по сие время ему не ответствую». Интересна и резкая смена тона русских властей по отношению к уже покойному Келешбею. Тот же граф Гудович, совсем недавно обвинявший владетеля в измене, сообщает министру иностранных дел о «. смерти преданного России абхазского владельца Келеш-бея». Из сказанного следует, что скорее всего мингрельский владетельский дом и царская администрация в лице генерала Рыкгофа организуют заговор, в результате которого неугодный Келешбей (объявленный постфактум «верным Российской империи») погибает, законный наследник дискредитируется, а на его место насильственно водворяется царский ставленник и зять мингрельских владетелей Сафарбей. Однако, как известно, попытка вторжения в Абхазию русско-мингрельских формирований в начале августа 1808 г. потерпела крах, абхазский народ и пришедшие на помощь черкесские и турецкие (из османской крепости Поти на 3-кораблях прибыл ее комендант, двоюродный брат Асланбея Кучукбей Чачба) отряды дали захватчикам достойный отпор. Сафарбей бежит в Мингрелию, Асланбей по праву занимает свое место владетеля под покровительством Османского султана в течение следующих двух лет, вплоть до 1810 г.

После неудавшегося вторжения появляются и известные «просительные пункты» Сафарбея к императору Александру I о принятии Абхазии в подданство России. Примечательно, что они были составлены от имени человека, не имеющего права на престолонаследие и на грузинском языке. Очевидно, что реальные авторы «пунктов» - Нина Дадиани и ее духовник священник Иоанн Иоселиани, что признает и сам Сафарбей в посланиях императору. Александр I в своей грамоте от 17 февраля 1810 г. признает Сафарбея «. наследственным князем абхазского владения под верховным покровительством, державою и защитою Российской империи». Однако когда Сафарбею было объявлено о присылке грамоты и других высочайших знаков отличия с тем, чтобы «. он немедленно отправился в Абхазию для принятия оных с должною церемонией», тот наотрез отказался из-за своего страха перед владетелем-старшим братом, поддерживаемым народом. Сафарбей просил отложить церемонию «. до того времени, когда пойдут под Сухум российские войска и тогда при покорении под власть его народа может принять он знаки Всемилостивейшего к нему благоволения. ». Царская администрация никак не ожидала такого бессилия и совершенной непопулярности новоявленного «владетеля» на родине. который продолжал настаивать на военном вторжении.

«ДОБРОВОЛЬНОЕ» ПРИСОЕДИНЕНИЕ АБХАЗИИ К РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.


8 июля 1810 г. подошедшая русская военная эскадра начинает усиленную бомбардировку Сухума, и утром 10 июля, когда город был практически разрушен, на берег высаживается батальон под командованием капитан-лейтенанта Додта. В то же время со стороны Ингура при активной поддержке мингрельского владетеля Левана Дадиани в город вступила рота Белявского полка, что окончательно завершило картину вторжения, Абхазское княжество было насильственно присоединено к Российской империи. На место владетеля водворяется новообращенный христианин Сафарбей-Георгий Шервашидзе, мусульманин Асланбей со своими сторонниками вынужден был скрыться в Малой Абхазии, хотя народ по-прежнему продолжал считать его настоящим владетелем.

ГЕОРГИЙ ЧАЧБА - НОВЫЙ ВЛАДЕТЕЛЬ АБХАЗИИ.

«ТАЙНОЕ КРЕЩЕНИЕ» ВЛАДЕТЕЛЯ - ПРАВДА ИЛИ ЛОЖЬ?

Власть нового владетеля носила формальный характер, он мало влиял на политическую обстановку внутри княжества. О слабости и непризнании Сафарбея-Георгия со стороны народа свидетельствуют многие факты. Спокойно он мог себя чувствовать только в Сухумской крепости, из уже русской крепости Поти под охраной 100 солдат была доставлена царская грамота и другие знаки отличия. Реально еще в декабре 1810 г. поддерживающие Асланбея люди контролировали окрестности Сухума, в это время вся Абхазия была охвачена народными волнениями. Начальник Сухумской крепости капитан Агарков писал, что абхазы «. до такой степени смелы, что подъезжают к крепости вооруженные, садятся по кустам и стреляют в солдат, так что опасно отойти от оной шагов на сто».

Особый интерес представляет вопрос о так называемом «тайном крещении» Сафарбея. Эта утверждение широко распространилось благодаря все той же мингрельской владетельнице Нине Дадиани. Впервые оно было изложено в упомянутом письме графу Гудовичу от 8 июня 1808 г. (т.е. уже после гибели Келешбея). Здесь известная своим коварством интриганка приводит легенду о том, как Келешбей «просил в супруги» Сафарбею сестру мингрельского владетеля Тамару Дадиани. Однако она не была выдана, пока жениха не «просветил святым крещением» священник Симеон Асатиани и тот не «исповедал» православие. Далее Дадиани продолжает: «А ныне, если самодержавнейший Государь наш удостоит его чрез вас своим воззрением и примет в рабство, тогда объявит нашу веру не только он, но и вся Абхазия», после чего следует прямой призыв к вторжению. Такая версия о том, что сам Келешбей в 1802-1803 гг. умолял мингрельского владетеля Григория Дадиани отдать сестру замуж за сына и даже согласился на его вероотступничество, выглядит нелепо. Именно в тот период Келешбей Чачба оказывал покровительство Дадиани, которые фактически были в его власти, спасаясь от гнева царя Имеретии Соломона II. В руках Келешбея находился аманат - малолетний сын владетеля Мингрелии Леван. Так что в то время ставил условия именно Келешбей Чачба, а Дадиани считали за счастье выдать родственницу за его сына. Есть и другие доказательства несостоятельности версии «крещения» Сафарбея еще при живом отце. Так, в одном описании (Литвинов, 1804) сказано: «. соседство, вражда и сила Имеретин противу Дадиани заставили его искать помощи абхазского владельца Келеш-бека; противность вер не воспрепятствовала им соединить себя родством». Генерал Рыкгоф в июне 1808 г. в рапорте графу Гудовичу пишет, что тот «. охотно приемлет религию греческого исповедания со всеми ж его подданными, как он и прежде нетерпеливо желал исполнить, но не смел оскорбить тем престарелого его отца». Да и сам Сафарбей (вернее от имени Сафарбея) в обращении (от 21 июня 1808 г.) генералу Рыкгофу сообщает: «Я и до сих пор хотел христианином быть, а теперь так как такое дело случилось, то я хочу свое владение отдать, как Грузия и Одиши государю принадлежать. И я желаю христианином быть и потому расположен усердно к государю. Пособите мне войском, если хотите быть мне вашим». Об отношении в Абхазии к новоявленному владетелю, поменявшему религию, говорят слова. французского путешественника Поля Гибаля, побывавшего здесь в 1818-1819 гг. и особо отметившего, что Сафарбея-Георгия «не любили из-за его перехода в христианство».

Следует выделить и тот факт, что Келешбей Чачба в свои условия о присоединении к России не включал пункта о религии (в отличие от вероотступника Сафарбея). Данный поступок свидетельствует о том, что при своей политической лабильности он не был сторонником христианизации Абхазии и сам оставался мусульманином. В свою очередь это было причиной того, что император не подписывал его обращение о вступлении в Российскую империю, протянув до обращения самообъявленного престолонаследника Сафарбея в православие. По этому поводу в Священном Кур'ане Всевышний Аллах сказал: «Христиане и иудеи не будут довольны вами до тех пор, пока вы не последуете их учению» (Аль Бакара, 120 аят).

НАЧАЛО ХИДЖРЫ АБХАЗОВ. НАРОДНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

В 1810 году, спасаясь от царских войск и желая сохранить свою свободу и религию, до 5 тыс. абхазов выселилось в Турцию. Это была первая в XIX в. волна мухаджиров, названных так по аналогии со сподвижниками-мухаджирами, переселившимися вместе с пророком Мухаммадом (CAB) из Мекки в Медину. Произошедший переворот, грубое вмешательство в порядок престолонаследия и вторжение на родную землю вызывают закономерное негодование как среди абхазской аристократии, так и в простонародье. В 1813 г. Асланбей поднимает «чрезвычайное волнение» против Сафарбея, которое было жестоко подавляется русскими отрядами и мингрельским ополчением. Состояние Сафарбея на то время характеризуют его обращения к русской военной администрации: «Прошу дать мне из владения Дадиани войско и также до 300 конных имеретинцев, коих я присоединяя к своим верноподданным, под предводительством мои, заставлю оный дикий народ (! - сост.) раскаиваться в своем поступке. » (1818). Генерал Курнатовский, к которому владетель обращался, так сообщает о нем: «Абхазский владелец на самом деле еще слабее в управлении своим народом, нежели как сам о себе пишет, так что не смеет почти показаться народу, не хотящему ему повиноваться. Главнейшая причина такового неповиновения есть та, что настоящий владелец утвержден с сем звании без дальнейшего исследования о преданности к нему абхазцев, - народа горского, вольного и воинственного. ».

ПЕРВАЯ ВОЛНА ХРИСТИАНИЗАЦИИ АБХАЗОВ.

ИСЛАМСКИЙ ПРИЗЫВ В ЭТОТ ПЕРИОД

Начиная с момента «присоединения» Абхазии царская администрация, при поддержке владетеля, предпринимает активные действия по «воцерковлению» абхазов, лишь усиливая негативизм со стороны народных масс. Но фактически в то время православие приняли лишь некоторые члены владетельного дома и приближенные. Позже, в 20-х гг. XIX в. активностью в крещении абхазов отличались грузинские священники Соломон Надиров, Симон Жордания, Иоанн Кавтарадзе, архимандрит Иоанн Иоселиани, однако в списках крещеных ими абхазов упомянуто только около полутора сотен человек. В 30-40 гг. ТОГО же века священники, также грузины, Афанасий Чкадуа, Феофан, архимандрит Антон Дадиани и др. крестили несколько сот абхазцев. Однако и в это смутное время, несмотря на противодействие властей, продолжалось и священное дело исламского призыва, что подтверждает жалоба архимандрита Антона Дадиани экзарху Грузии в январе 1835 г. «Многие из крещенных, были обращены в магометанство приезжавшими из разных мест татарами. ». Вот что пишет о положении православия русский журналист в 1831 г. «. абхазцы отстали от христианства, во всей Абхазии находится одна только церковь (где проводятся службы - сост.) и один священник в деревне Соуксу (Лыхны - сост.) при владетеле». Вице-адмирал Серебряков характеризует о религиозную ситуацию к середине XIX в. так: «Абхазское племя. составляет собственно владение абхазское, под наследственным: управлением владетельного дома князей Шервашидзе и независимые от владетеля и между собою отдельные области: Самурзакань, Цебельду, Псху, Ахчипсоу и джигетов. В первом и Самурзакани часть народонаселения исповедует христианскую веру, в прочих все жители - мухаммедане. Если принять в соображение, что в Абхазском племени князья и дворяне управляют народом: на правах: наследственных властей и что между первыми есть весьма сильные фамилии князей Маршания и Анчабадзе. то последование мухаммеданскому учению всем господствующим классом жителей, за исключением князей Шервашидзе, составляет обстоятельство, неблагоприятное для христианства. ».

КАРАТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА САМОДЕРЖАВИЯ ПРОТИВ НЕЗАВИСИМЫХ АБХАЗСКИХ ОБЩЕСТВ

После смерти Георгия в 1821 г. в Абхазии вновь поднимаются народные волнения, люди желают видеть новым владетелем Абхазии Асланбея или же его брата, также убежденного мусульманина Хасанбея (который сразу же был арестован и выслан в Сибирь). Вскоре Асланбей Чачба при поддержке псхувцев, садзов и убыхов поднял восстание, занял почти всю Абхазию и обложил Сухумскую крепость. Восстание было жестоко подавлено царскими войсками, руководимыми князем Горчаковым, который привез с собой в качестве нового владетеля воспитывавшегося в России и даже не знавшего абхазского языка сына Сафарбея Дмитрия (Омарбея). Молодой Дмитрий Шервашидзе пользовался еще меньшим авторитетом, чем отец и безвылазно прожил около года в с.Лыхны, после чего в октябре 1822 г. умер. Титул владетельного князя Абхазии в 1823 г. был пожалован брату покойного Михаилу (Хамудбею).

В 1824 г. вновь вспыхнуло новое восстание, охватившее всю Абхазию, более 12 тысяч абхазов блокировали Сухумскую крепость и Лыхненское укрепление. Отряд подполковника Михина предпринял ночное нападение и сжег одно из селений, после чего восстание вспыхивает с новой силой, а из Анапы прибывает Асланбей. Восставшую Абхазию с моря атакует военная эскадра, а по суши прибывают русские части и мингрельское ополчение. Очередное восстание терпит поражение, Асланбей уезжает в Турцию.

Асланбей Чачба вновь появляется на родине в 1830 г. где вновь организует упорное сопротивление при поддержке садзов и убыхов во главе с бесстрашным Хаджи Берзеком Дагомуко Адагуа-ипа. Однако военное присутствие царизма в Абхазии в то время усиливается и отряд «абхазской экспедиции» генерала Гессе в 2 тыс. штыков и сабель подавляет волнение. Усиление имперской власти и ее ставленника-владетеля, многочисленные карательные экспедиции в горной части спровоцировали вторую волну хиджры абхазов в Турцию в 1837-1839 гг. В 1840 году убыхи, шапсуги и джигеты вновь поднимают восстание, перекинувшееся не только на горные общества Цебельда и Дал, но и на кодорских абхазов, возглавляемых жителем села Члоу Исмелом (Исмаилом) Джапуа. В октябре начальник Черноморской береговой линии генерал Н. Н. Раевский сообщал: «В Абхазии часть народа готова восстать против владетеля и присоединиться к убыхам». Но карательная экспедиция полковника Н. Н. Муравьева жестоко подавила восставших горцев, все жители Дала были насильно выселены в Цебельду, а их жилища и зимний запас продовольствия уничтожены. Интересно, что именно дальские и цебельдинские абхазы характеризовались высокой религиозностью, здесь были не только влиятельные муллы-имамы, но и кадии (шариатские судьи). Население Цебельды «. исповедывало поголовно ислам» (К.Кудрявцев, 1922); филолог и миссионер русский барон П.Услар характеризовал цебельдинцев как «. горячих приверженцев исламизма». Известен факт того, что в 1815 г. владетельные князья Цебельды Маршания были вынуждены принести клятву верности российскому императору и мингрельскому владетелю Левану Дадиани на Кур'ане, о чем и говорится в тексте документа: «После таковой клятвы целуем св. Алкоран, в подтверждение нашей присяги. ».

ИМАМ ШАМИЛЬ И ЕГО НАИБ НА ЗАПАДНОМ КАВКАЗЕ МАГОМЕД-ЭМИН

В этот период больших успехов в борьбе добивается имам Шамиль: он полностью очищает от царских войск Дагестан и Чечню, едва не берет в плен главнокомандующего на Кавказе графа Воронцова, переходит в наступление на Кабарду. Шамиль стремится вовлечь в движение мусульман Западного Кавказа, в связи чем в 1848 г. его наиб Магомед-Эмин (Мухаммад-Амин) входит в контакт с адыгскими племенами, а также убыхами, джигетами, цебельдинскими и дальскими абхазами. В этой связи интересна судьба Магомед-Эмина, искреннего мусульманина, неординарной личности, полководца и оратора, сыгравшего большую роль в истории Западного Кавказа. Детские годы будущего имама Черкесии и Абхазии описаны в историческом романе «Жернова» народного писателя Адыгеи Исхака Машбаша. Родившись в Дагестане лакец Магомед-Эмин с родителями еще в раннем детстве переехал в Адыгею, провел там все детство и в совершенстве овладел языком адыгов. После смерти отца Магомед- Эмин получает религиозное образование, становится Кур'ан хафизом (знающим наизусть) и верным мюридом имама Шамиля. Шамиль в 1848 г. после приема очередной делегации черкесов с просьбой о помощи в борьбе против агрессии самодержавия, отправляет его в качестве наиба на Западный Кавказ. Ранее туда уже отправлялись наибы Хаджи Магомед и Сулейман-эфенди, однако видимого успеха их миссия не достигла. Магомед-Эмин, с надеждой встреченный племенем абадзехов, сумел организовать войско, ввести законы шариата, благодаря ему в Адыгее, Убыхии и Западной Абхазии появились 12 махкама, включавшие в себя мечеть, медресе, зиндан для преступников, жилые и хозяйственные помещения, здесь проходили народные собрания и суды. В течение 1849-1850 гг. ему присягает большая часть адыгских племен, в том числе и шапсуги, самое независимое и консервативное из племен Причерноморья, чему способствовала и его женитьба на дочери шапсугского князя Болотокова. Следует справедливо отметить, что среди адыгских и абхазских племен даже после формального принятия ислама были распространены ритуалы .древней национальной религии, включавшие и христианскую символику - крест, пусть и давно потерявший свое догматическое значение. Магомед-Эмин, ратуя за чистоту религии, активно боролся с этим, низвергая кресты и отстраивая мечети. Действия Магомед-Эмина явились стимулом на пути консолидации адыгских племен, убыхов и части абхазов в единое политическое сообщество. Его активность способствовала широкому распространению ислама именно в народных массах, чему служили проповедуемые им идеи равенства мусульман и отказа от феодальной зависимости. Весной 1851 г. горцы терпят поражения в борьбе с царскими войсками, что служит причиной отхода западнокавказских племен (шапсугов, бжедухов, темиргоевцев, большинства абадзехов, натухайцев, части убыхов) от Магомед-Эмина. Однако последствия этого не заставили себя долго ждать - русские войска заняли равнины под укрепления и казачьи станицы, население в крайне жесткой форме оттеснялось с лучших земель, только в январе 1852 года было истреблено 44 аула. Весной 1852 г. на народном собрании абадзехов Магомед- Эмин произносит речь, произведшую настолько неизгладимое впечатление на присутствующих, что ему вновь присягают и возвращаются к шариату почти все отошедшие племена. Последующие годы ознаменовались значительными успехами в борьбе за независимость, влияние его распространяется к югу Причерноморья, до р.Бзыбь. Среди близких к Магомед-Эмину называют знаменитого дальского. князя-повстанца Эшсоу Маршания, о котором К.Д.Мачавариани писал: «. Эшсоу принимал участие во всех действиях Магомет-Эмина». Однако уже после Крымской войны в 1857 г. царские войска переходят в широкомасштабное наступление, в 1858 г. в Закубанье начинают перебрасываются части из Дагестана. Пленение Шамиля в 1859 г. приводит к окончательному переносу основной арены военных действий на Западный Кавказ, в результате чего горцы терпят поражения и вскоре Магомед-Эмин с соратниками также попадает в плен и объявляет о прекращении борьбы.

В историческом аспекте интересна реакция царской администрации на распространение в Абхазии движения мюридов Накшбандийя со стороны Магомед-Эмина и подчиненных ему убыхов и адыгов. Так, начальник Черноморской береговой линии вице-адмирал М.Серебряков, ратуя за обращение абхазов в православие, в 1852 г. писал: «Необходимо не допустить Абхазию до того, чтобы ов:а сделалась поприщем борьбы между христианством и мюридизмом - борьбы, которая при невежестве абхазцев, может быть продолжительною. Отсюда видна вся важность открытия Абхазской епархии, возобновление древнего Пицундского храма и учреждение при нем монастыря и духовной миссии на пределах последователей лже-пророка (т.е. Мухаммада (CAB) - сост.)». И хотя широкого распространения движение мюридов имама Шамиля по всей Абхазии не получило, некоторые ее районы, не говоря об убыхах и адыгских племенах, испытали его значительное влияние (приморская Малая Абхазия-Садзны, горные общества Мдавей [Ахчипсоу, Аибга], Дал, Цебельда, частично Бзыбская Абхазия).

О том, что движение имама Шамиля было известно и в Абхазии говорит то, что еще в 1837 г. генерал Розен опасался действий в урочище Дал, т.к. дальцы ожидали помощи со стороны убыхов и имама Шамиля. А по сообщению генерала Раевского (1840) князья Маршания посылали гонца в Дагестан с целью достоверно узнать «. со всей подробностью о действиях Шамиля». В настоящее время стали доступны свидетельства того, что рядом с самим имамом Шамилем находилась целая группа мюридов из Абхазии, которые упоминаются в «Письме к собрату» потомка владетельского дома Чачба Г.Д.Шервашидзе. Это Джигриц Палба и Махты Цкуя из с.Джирхва, Хура Jloya из с.Звандрипш, Дамей Хашиг из с. Хуап, Хаки Ажиба из с.Мгудзырхва и др. Абхазские мюриды были известны благодаря своему героизму при Ахульго, где впервые применили бочки с горячей жидкостью, и других битвах. За это они заслужили по именной сабле от Шамиля и по именному кинжалу от его предшественника имама Гамзата. Они же последними ушли с поля боя в Гунибе. Тот факт, что эти люди были среди мюридов имама уже говорит об их глубокой приверженности идеалам ислама и свободы. Само движение «мюридизма» существовало в рамках машраба Накшбандийя, основополагающие принципы которого базируются на Священном Кур'ане и Сунне пророка Мухаммада (CAB). Другой пример - в одном из российских документов начала 40-х гг. XIX в. говорится, что среди приближенных Шамиля находился один из абхазских феодалов - «. чуть ли не брат владетеля». Будучи подпоручиком русской армии, возмущенный творимым беззаконием он сорвал с себя эполеты и изрубив их шашкой, бежал в горы, «при восстании Шамиля. соединился с ним, помогал возмущать горцев и учить их регулярству». О том, что и абжуйские абхазы были знакомы с движением имама Шамиля говорит, пусть и в художественной форме, описание в романе Ф.Искандера (большого знатока Апсны) старика Нахарбея, который когда-то «. участвовал в походах Шамиля».

В 1853 г. Магомед-Эмин приезжает в Абхазию, где входит в контакт с влиятельным дворянином Хасаном Мааном. В это время в Бзыбской Абхазии не прекращаются народные волнения, многие жители активно поддерживают наиба, готовясь выступить на его стороне. В 1854 г. Магомед-Эмин появляется в Сухуме, где встречается со своим конкурентом по влиянию среди горцев- мусульман натухайским князем Сафарбеем Заноко, прибывшим из Турции для подготовки выступления. Сафарбей, в Абхазии известный как Ахан-ипа, активный сторонник Османского халифата, выступал проводником идей классово-сословной системы и потому поддерживался князьями и дворянами, тогда как Магомед-Эмин с идеями всеобщего социального равенства больше вызывал симпатии у простонародья.

ДЕСАНТ ОМАР-ПАШИ В 1855 г.

В период Крымской войны, после взятия Севастополя, в октябре 1855 г. Османский халифат предпринимает восстановить свои права на Абхазию, у ее берегов появляются турецкие корабли под командованием сердер-экрема Омара-паши, который с армией высадился в Сухуме. Русские войска в спешке покидают Абхазию, она вновь объявляется пашалыком Османского халифата. Пашой Абхазии назначается родной брат владетеля Сулейманбей (Александр) Чачба, пашой Самурзакани Кац Маан, а градоправителем Сухума Хасан Маан. В Сухум вновь приезжает Магомед-Эмин, в это время Омар-паша производит Шамиля в звание мушира (маршала), передав фирман султана Магомеду- Эмину, а его самого официально признает главой Черкесии. Из Османской Турции на родину возвращается сын бывшего законного владетеля Асланбея Ширинбей Чачба, который с почетом был принят народом. В Абхазию входят многочисленные отряды убыхов, шапсугов и абадзехов, в это время отмечается повсеместное возвращение в ислам некоторой части абхазов, принявшей под давлением обстоятельств православие. В Сухуме вновь официально появляются мусульманские духовные лица муфтий Ахмед-эфенде Мехмед-эфенде оглы и кадий (шариатский судья) Джамхун-эфенде Кади-заде, по всей Абхазии уже не опасаясь за свободу и жизнь ведут призыв к Истине шейхи с Северного Кавказа. В декабре 1855 г. на р. Ингур происходит большое сражение отряда Омар-паши и абхазо-адыгского ополчения с Гурийским отрядом царской армии, в котором османские солдаты одержали победу. Взбешенная происходящим царская администрация значительно усиливает свои войска, в действия активно включается мингрельское ополчение, и весной 1856 г. терпя поражения, формирования Омар-паши оставляют Абхазию. Положение абхазских мусульман вновь становится тяжелым.

ПОСЛЕДНИЙ ОЧАГ СОПРОТИВЛЕНИЯ НА КАВКАЗЕ.

ОКОНЧАНИЕ КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ

Повстанческое движение на Западном Кавказе, как на побережье, так и в горной части, продолжается и после Крымской войны и пленения имама Шамиля в 1859 г. Например, в 1861 г. царское командование принимает карательные меры против горцев в верховьях р. Бзыбь (аул Псху). Наместник Кавказа великий кн. Михаил в письме «О необходимости упразднения Абхазского княжества и заселения его казаками» свидетельствует о сопротивлении народных масс захватчикам: «В экспедицию, предпринятую в 1861 году в общество Псху, колонна наша имела против себя втрое больше абхазцев, чем горцев (т.е. абхазов- псхувцев). », что говорит о резко негативном настрое не только жителей горных районов, но и абхазов долин и предгорий. Разгром армии Омар-паши, поражение имама Шамиля в Кавказской войне вызвали новую волну хиджры в 1959 г. Зажатые русскими войсками со стороны Черноморского побережья и гор горцы еще в течение пяти лет продолжали неравную борьбу с царизмом. В июне 1861 г. недалеко от Сочи убыхи, абадзехи, приморские абхазы- джигеты, представители западноабхазских горных обществ Ахчипсоу, Аибга, Цвиджа собирают меджлис «Великое и свободное заседание», в долине р. Псахе (близ Сочи) выстраивается здание меджлиса, мечеть, здание суда. Здесь обсуждались дальнейшие совместные действия, было восстановлено шариатское правление с советом из 15 улемов (мусульманских ученых), представляющих различные общества во главе с Хаджи Берзеком Керантухом. Сюда также вошли Карабатыр Заноко (сын Сафарбея Заноко), Исмаил Баракай-ипа Дзиаш, Биш Хасан Эфенде, Ибрагим ага. Подчиняемая территория была разделена на 12 округов, в каждом из которых назначен муфтий. «Великое и свободное заседание» вновь объявило призыв к газавату против интервентов, каждые 100 дворов обязались выставлять по 5 всадников для формирования отрядов. Однако через год десант генерала Колюбакина в ходе карательной операции нападает на меджлис, его здания сжигаются.

Вскоре, в мае 1864 г. Россия одерживает полную победу над горцами и завершает Кавказскую войну победным парадом своих войск в урочище Губаадвы (Красная поляна). Уже в июне 1864 г. самодержавие упраздняет Абхазское княжество и вводит временное, т.н. «военно-народное управление», Абхазия переименовывается в Сухумский военный отдел. Горцы оказались в тяжелейшем положении, царские власти с целью колонизации Причерноморья требовали от них покинуть родные земли. Началась очередная волна хиджры абхазов, убыхов и адыгов. Полностью выселились, в Турцию убыхи (до 45 тыс. чел.); абхазы были выселены в количестве до 74 тыс. включая джигетов (20 тыс.). Одно только общество Псху в верховьях р. Бзыбь покинуло в 1864 г. до 5 тыс. человек.

Со второй половины 50-х годов XIX в. после высадки армии Омара-паши царская администрация увидела в лице абхазов- мусульман союзников Османского султана и слабеющих сил восставших убыхов и джигетов. Это приводит к усилению активности государства и церкви в распространении православия среди населения. Однако в то же время мусульмане получают неожиданных тайных покровителей в лице владетеля и части его окружения, именно в этот период, до ликвидации Абхазского княжества, усиливаются позиции ислама. Этот вопрос требует отдельного рассмотрения.

МИХАИЛ (ХАМУДБЕЙ) ЧАЧБА - ПОСЛЕДНИЙ ВЛАДЕТЕЛЬ АБХАЗИИ

Последний владетель Абхазии Михаил (Хамудбей) Чачба (Шервашидзе) является противоречивой и, вместе с тем, интересной исторической фигурой. С юности окруженный заботой российского императора, Михаил был горячим приверженцем его политики на Кавказе. Он постоянно принимал самое активное участие во многих карательных экспедициях, проводимых против свободолюбивых горцев. Находящийся под опекой грузинских священников с юных лет (мингрел по материнской линии), владетель ратовал за повсеместное распространение православия среди абхазов, выступал за открытие в Абхазии отдельной епархии и поддерживал ведение богослужения на грузинском языке. Однако с течением времени постепенно позиция Михаила Шервашидзе изменяется. В сентябре 1855 г. владетель в Сухуме встретился с сердер-экремом турецкой армии Омар-пашой (хотя по свидетельству жены он еще в 1853 г. встречался в Очамчире «. с подозрительными турками») и, как указывают российские документы, «. вступил с ним в длинные разговоры, посреди которых окончательно решены были как план предстоящей компании, так и условия, на которых Шервашидзе обменял присягу в верности, принесенной им русскому императору, на таковую же турецкому султану». И хоть сам Михаил во время высадки армии халифата покинул пределы Абхазии, Омар-паша назначает его родного брата Сулейманбея пашой Абхазии. Впоследствии в 1854- 1856 гг. царская администрация, в частности наместник на Кавказе Н.Н.Муравьев (Карский), русские военачальники И.К.Багратион- Мухранский, В.О.Бебутов и т.д. открыто обвиняют Михаила Шервашидзе в тайном пособничестве Омар-паше и Османскому халифату, тем не менее воздерживаясь от наказания, чтобы не превратить владетеля Абхазии в открытого врага Российской империи прежде времени (т.е. до окончания Кавказской войны). Сам Михаил Шервашидзе в ответ на это, по видимости опасаясь преследования со стороны царских властей, даже делает слабые попытки оправдаться (что говорит о неустойчивости его взглядов в то время). Однако в начале 60-х гг. окончательно меняется отношение владетеля и к восставшим горцам-мусульманам. В своем письме на имя военного министра Г. Милютина (1863) наместник Кавказа великий кн. Михаил с возмущением отмечает что «. главный руководитель их (восставших-сост.), Гаджии Керендук Берзеков (Хаджи Берзек Керен-дук Берзеков племянник Хаджи Берзека Дагомуко- сост.) живет постоянно в его (Шервашидзе-сост.) доме»; владетель, вопреки предупреждениям, позволяет абхазам «снабжать продовольствием доведенных нами до голода убыхов». Известно,что Михаил Шервашидзе даже ввел продовольственный налог в пользу зажатых в тиски царской армией голодающих повстанцев-убыхов и оказывал им всяческую поддержку. В 1863 г. он устраняет от управления Абжуйским округом своего родственника и приверженца имперской власти Григория Шервашидзе и ставит на эту должность убежденного мусульманина Хаеана Маана. В то врет, по видимости, окончательно претерпевает изменение и религиозное мировоззрение Михаила-Хамудбея, о чем свидетельствует ряд документов. Так, в уже указанном выше письме «О необходимости упразднения Абхазского княжества и заселения его казаками» (1864) наместник Кавказа великий князь Михаил отмечает: «Нельзя не спросить, почему он (владетель) запрещал им отдавать детей своих на воспитание в русские (православные - сост.) учебные заведения, с каким намерением удалил от берега все христианское население и поселил в прибрежных деревнях исключительно мусульман и преимущественно турок. Не без его же ведома и участия даже близкие родственники его переходят в магометанство, и мусульманская пропаганда беспрерывно усиливается во всех частях Абхазии». Командующий войсками в Абхазии генерал Корганов в 1860 г. пишет об «. успехе исламизма в Абхазии». Доподлинно известно, что на момент введения русского управления в 1864 г. даже в с, Лыхны, несмотря на принадлежность жителей непосредственно владетедьскому дому, формально покровительствовавшему православию в Абхазии, «. многие из них были магометанами». Уже после смерти владетеля начальник Сухумского военного отдела в докладной записке наместнику (1867) заявлял, что владетель Абхазии покровительствовал мусульманам, явно выказывал пренебрежение к духовенству и церкви, заявлял, что служба в церквях на непонятном грузинском языке при грязной до «. возмутительности обстановке (вероятно, имея в виду свойственное христианству отсутствие омовения и даже положительное отношении к физической нечистоте, как признаку святости - сост.) располагает более к кощунству, чем молитве» и даже предлагал среди прочих мер упразднить Абхазскую епархию. В июне 1864 г. Абхазское княжество было ликвидировано, бывший владетель оказался в трудном положении. В своей записке наместник Кавказа великий кн. Михаил говорит: «Между тем в отсутствие мое 29 октября получена была в дипломатической канцелярии моей телеграмма от посланника нашего в Константинополе, извещающая, что в Порте поступила просьба главы Абхазии Хамуд-бея о разрешении ему перейти в Турцию и о присылке за ним парохода в Сухум», что уже свидетельствует о его желании стать мухаджиром. Следующий документ - телеграмма из Константинопольской миссии от 19 декабря 1864 г. содержащая результаты «дополнительных расспросов» (по просьбе наместника Кавказа) в МИД Османского халифата, гласит, что «. кн. Шервашидзе, называя себя Хамуд-беем и выдавая себя и свое племя за мусульман, принужденных некоторое время скрывать свою веру (! - сост.) под личиной христианства, письмом трапезондскому генерал-губернатору просил содействия Порты к переселению абхазцев в Турцию, и что турецкое правительство, на основании сего ходатайства, сообщенного ему Эмин Мухлис пашою, намерено было сделать распоряжение о переселении, рассчитывая приблизительно, что число выходцев будет простираться до 20 тыс. человек». Впоследствии представители семейства князя ссылались на то, что он якобы таким странным способом хотел выехать в Иерусалим к гробу Господню (с 20 тысячами крестьян? - сост.), что представляется невероятным. Однако о разрешении царских властей на выезд Михаила Шервашидзе в Османскую Турцию не могло быть и речи. В ноябре 1864 г. тяжело больного бывшего владетеля арестовывают и высылают в Воронеж, где он умирает в 1866 г. Тело Михаила- Хамудбея Чачба было перевезено в Абхазию и похоронено в с.Моква по православному обряду.

Сложно однозначно оценить личность Михаила Шервашидзе, поначалу он приложил немало усилий и борьбе с непокорными царской политике горцами-мусульманами к подавлению ислама в Абхазии. Владетель и подчиненная ему аристократия при этом служили буфером между русским самодержавием и местным населением, в какой-то мере их существование было временной уступкой на период военных действий на Кавказе, одновременно являясь проводником новой власти. С течением времени Михаил Шервашидзе понял отсутствие перспективы существования автономии в Российской империи, и, возможно, разочарование и боль за судьбу родины послужили одной из причин перемены его позиции. В изменении его религиозных взглядов большую роль сыграли влияния со стороны абхазских князей и дворян-мусульман, особенно вернувшегося в ислам Каца. Маан, а также убыхской аристократии, в частности некогда заклятого врага, а позже друга Хаджи Берзека Керантуха. Как следует из документов Михаил- Хамудбей к концу жизни не только не способствовал распространению православия, но даже напротив, поощрял переход в ислам и покровительствовал мусульманам. Эти действия, а также связи с Османской Турцией и желание совершить туда хиджру, вызывали лишь открытое раздражение у царской администрации и окончательно предрешили судьбу Михаила-Хамудбея Шервашидзе. Все это свидетельствует о возможном искреннем, хоть и тайном, принятии владетелем ислама (что он сам и подтверждал, согласно приведенным русским разведданным). Аллаху Алим, истину знает только Аллах.

Не менее интересен другой человек, которого по степени влиятельности в Абхазии считали вторым после владетеля. Это уже упомянутый дворянин и незаурядная личность дворянин Кац Маан. Кац Бежан-Ипа Маан (Маргания) (1766-1866) происходил из патронимии рода Маан Хыбр-Ипа. Известно, что после произошедшего переворота, свержения с места владетеля Асланбея и водворения Сафарбея-Георгия почти все князья и дворяне поддержали старшего брата Асланбея, законного владетеля Абхазии. Мусульманин Кац Маан, также оказавшись на стороне Асланбея, участвовал в активных действиях против захватчиков и их ставленника-владетеля. Законный владетель Асланбей со своей гвардией в то время скрывался на земле джигетов, в Малой Абхазии (в районе Мацесты), откуда и совершал рейды на оккупированные территории. Во время одного из таких выступлений произошли драматические события, описанные Ф.Ф.Торнау. При столкновения с царскими войсками сторонники Асланбея Чачба забаррикадировались в Лыхненском храме. В результате резни, устроенной русскими солдатами в церкви, была уничтожена вся партия сторонников Асланбея. Все это произошло на глазах Каца. Из погибшей партии уцелел лишь он один, удачно скрывшийся в хорах церкви.

Однако события складываются так, что вскоре Кац Маан оказывается в противоположном лагере - он становится наставником и опекуном нового владетеля юного Михаила-Хамудбея. Кац Маан, оказавшись среди сторонников российской политики, имел значительно влияние на становление Михаила Шервашидзе, которое сохранялось в течение всей жизни последнего, и практически являлся первым министром при дворе владетельного князя Абхазии. В то время царь и его окружение старались всеми силами привлечь на свою сторону часть влиятельной кавказской аристократии, противопоставляя ее отрядам восставших горцев-мусульман. Одним из таких поощрений была раздача чинов, нередко весьма значительных. Кац Маан также был пожалован чином генерал-майора русской армии. После изменения ситуации в 50-60-х гг. XIX в. вновь кардинально меняются и взгляды Каца Маана, по-видимому, в это время он открыто возвращается в ислам и вновь становится сторонником независимости Абхазии от Российской империи. В 1855 г. вошедший с армией в Абхазию Омар-паша назначает Каца Маана пашой Самурзакани. Известны и дружеские отношения Маана с лидером воюющих убыхов Хаджи Берзеком Керантухом, женатым на родной сестре Каца. Однако чаяния и надежды мусульман не оправдываются, после окончания Кавказской войны в 1864 г. имперская власть перестает нуждаться в симпатиях горцев и ликвидирует Абхазское княжество - последнее на Кавказе, а воспитанника Маана, владетеля Михаила, высылают в Россию. По видимости, многие факторы - горе, разочарование, раскаяние, надежда на спасение, становятся причиной усиления религиозных чувств вернувшегося в ислам Каца Маана. Он выстраивает в Гудауте фамильную мечеть и столетним стариком совершает хадж, в 1866 г. с большим трудом (из-за политической обстановки) возвратившись на родную землю. Кац Маан в том же году умер и был погребен в парке в центре Гудауты. Считается, что позже он был перезахоронен в родовом селении Маанов Хуап.

Многие родственники-дворяне из фамилии Маан сохраняли преданность султану-халифу и, будучи мусульманами, выступали против имперской политики на Кавказе - например, сын Каца Камлат Маан и воспетый в героической народной песне внук Озбакъ (Узбек) Маан, оба участники восстания 1877 г. Верным мусульманином был и родной брат Каца, известнейший в Абхазии дворянин Хасан Маан, также убежденный противник власти самодержавия и христианизации.

Татырба А. Ислам в Абхазии (взгляд сквозь историю). 2008.

Рекомендуем ознакомится: http://www.apsuara.ru