Ольвия в I в. н.э.

Общий кризис античных городов-государств в I в. до н. э. в Северном Причерноморье больше всего отразился на Ольвии. Так, после гетского нашествия территория города сократилась почти в три раза. Хоть в первые века нашей эры здесь в целом происходило определенное оживление ремесленного производства, сельского хозяйства и торговли, город уже никогда не достигал былого расцвета. Его роль в этот период намного скромнее, чем, например, Херсонес а.

Возобновление жизни после разрушительного хозяйничания гетов, судя по новым выпускам монет, началось во второй половине I в. до н. э. Постепенно ольвиополиты вернулись на старые места, приступили к обычным занятиям ремеслами, торговлей, сельским хозяйством. Однако сам город отстраивался медленно. Как свидетельствует Дион Хрисостом, в конце I в. н. э. т. е. почти через 150 лет после нашествия, в Ольвии еще довольно сильно были заметны следы разгрома. Он отмечает, что в города, разгромленные гетами, нахлынула масса варваров, что после гетского нашествия борисфениты вновь заселили город по желанию скифов, нуждавшихся в торговле. Последнее обстоятельство особенно ярко раскрывает внешние факторы, способствующие восстановлению Ольвии. Местные племена понимали, что в интересах развития своей экономики им необходимо возобновить и расширить торговые связи с античным миром, в частности с античными городами Северного Причерноморья. К таким важнейшим центрам принадлежала и Ольвия. В возобновлении торговых связей, обеспечении развития ремесел и сельского хозяйства были заинтересованы и сами ольвиополиты.

Однако общая политическая ситуация на протяжении первых веков нашей эры не была благоприятной для осуществления хозяйственных мероприятий. В это время активизировались местные племена, как оседлые, так и кочевые, происходили значительные их перемещения. В течение всего I в. н. э. ольвиополитам приходилось неоднократно вступать в военные конфликты или ликвидировать опасность нападения дипломатическими средствами, включая организацию посольств и задабривание царей соседних племен дарами.

В это же время снова усилилась экспансия крымских скифов, стремившихся покорить Ольвию. В середине I в. н. э. судя по появлению ольвийских монет с именами скифских царей Фарзоя и Инисмея, город, очевидно, признал свою зависимость от позднескифского царства в Крыму.

В городе постепенно усиливалось и римское влияние. Существует мнение, что Ольвия, так же, как и Херсонес, выступила на стороне римлян в войне 45 г. против Боспор а, за что получила ряд льгот. В связи с этим ученые высказывают предположения об установлении в Ольвии с 46 г. нового летоисчисления.

Как бы там ни было, но Ольвия, расположенная на важных торговых путях Северного Причерноморья, не могла не привлекать к себе внимания Римской империи. Проникновение в Ольвию во времена Траяна всевозрастающего количества римских монет дает возможность предположить, что уже тогда здесь мог стоять римский гарнизон. При Антонине Пие, чтобы предотвратить тавро-скифское нашествие, в Ольвию были посланы римские войска из Нижней Мезии. Для их размещения в южной части Верхнего города была построена крепость. Городу, имевшему порт и крепость с римским гарнизоном, придавалось стратегическое значение. Об этом можно судить, в частности, по тому, что месторасположение Ольвии отмечено в итинерарии — карте-подоро ной (очевидно, копии с римской военной карты) первой половины III в. н. э. исполненной красками на кожаной обивке щита лучника, найденного при раскопках древнего города Дура Европоса (в Сирии). На ней обозначена дорога, ведшая из Фракии через северопричерноморские города — Тиру, Ольвию, Херсонес — к Дура Европосу.

Рекомендуем ознакомится: http://rosistoria.ru