Освободительная борьба народов Северного Кавказа, в частности Чечни, против монгольских захватчиков и экспансии Тимура в XIV веке до сих пор остается малоизученной проблемой, хотя различные аспекты этой темы нашли отражение в работах кавказоведов. Между тем она является частью более общей проблемы - борьбы народов Восточной Европы против иноземных завоевателей. Научная и практическая значимость работы определяется и необходимостью более глубокого и всестороннего освещения истории народов Северного Кавказа. Выбор темы дипломной работы мотивируется и тем, что затрагиваемый период явился одним из важных исторических этапов в изменении этнополитического положения региона. Усиливают интерес к данной теме яркие примеры взаимопомощи многонационального населения Северного Кавказа в борьбе против экспансии иноземных захватчиков, свидетельствующие об их многовековых исторических связях.

Круг исследований, затрагивающих вопросы темы или имеющих к ней отношение, довольно широк. Здесь прежде всего следует указать работы о социально-экономическом и политическом положении народов Северного Кавказа до нашествия Тимура, это труды Р.М. Магомедова, Л.И. Лаврова, В.К. Горданова, А.Р. Шихсаидова, В.А. Кузнецова, В.Б. Виноградова, Е.П. Алексеевой, Т. X. Кумыкова, Е.С. Зевакина, Г. X. Ичалова и других. Указанные авторы привели ценных фактический материал о земледелии, скотоводстве, ремесле и торговле в отдельных областях края, обратили внимание на незавершенность феодальных отношений у горцев, осветили освободительную борьбу горцев.

Цель и задачи работы. В дипломной работе автор поставил задачу: осветить вопросы экономического и социально-политического положения, которое насильно были вовлечены и коренные жители Предкавказья: конечная цель работы - изучить героическую борьбу горцев Чечни с экспансией Чингизидов и Тимура за свободу и независимость. Обобщить разрозненные материалы в рамках Северного Кавказа и показать на конкретных примерах отрицательные последствия нашествия Чингизидов и Тимура для развития народов края.

Новизна работы.

I. Данная работа представляет собой опыт изучения предпосылок, причин и последствий нашествия Чингизидов и Тимура на Северный Кавказ и борьбы народов Чечни с их экспансией. Пересмотрены некоторые трактовки о лояльности Тимура к отдельным народам Северного Кавказа и избирательности его ударов. Походы Тимура рассмотрены как система планомерных и обдуманных действий завоевателя.

П. Рассматривается в масштабе региона и вопрос экономического и социально-политического положения Чечни накануне и в период нашествия Тимура. Изучение этих базисных вопросов позволяет в какой-то мере выяснить потенциальные возможности горцев для отпора врагу, определить силу их сопротивления агрессору.

борьба кавказ вайнах чингизид

Глава I. Социально-экономическое и политическое положение Чечено-Ингушетии


На территории Центрального Кавказа и Чечено-Ингушетии (от верховьев Кубани до Дагестана) накануне нашествия монгольских захватчиков располагалось крупное раннефеодальное государственное образование - Алания, способное, по свидетельству источников, выставить 30-тысячное войско. Общественный строй страны характеризуется наличием класса феодалов, прослойки свободных общинников и класса зависимых крестьян и домашних рабов. Ко времени нашествия Тимура на территории бывшей Алании существовал ряд этногюлитических образований. На территории современной Карачаево-Черкесии (страна Бурибержди) властвовал Буракан, а на территории Кабардино-Балкарии - братья Кулу и Таус. На территории Северной Осетии управлял Пулад. Правителем страны Симсим на территории Чечено-Ингушетии назван Гаюр-хан.

Социальная структура населения региона соответствовала его экономическому положению. В руках феодалов были сосредоточены значительные материальные ценности - земля, скот и другие богатства, сохранявшиеся у них и в период господства Золотой Орды.

По сведениям средневековых авторов, следы былого богатства Северного Кавказа были заметны и после нашествия монгольских завоевателей. Например, арабский историк XIV века Эломари так писал о жителях края: "Это жители городов благоустроенных, людных, да гор лесистых, плодовитых. У них произрастает посеянный хлеб, струится вымя (разводится скот), текут реки и добываются плоды”. Основным занятием населения в интересующий нас период оставалось земледелие и скотоводство, было развито виноградарство и садоводство. Здесь выращивали гранаты, айву, яблоки, груши, абрикосы, персики и орехи; возделывали дыни, арбузы, тыквы, брюкву, репу, капусту, сеяли пшеницу, просо, ячмень, рожь, овес, собирали мед.4

Хлеб служил также в качестве одной из доходных статей торговли и обмена. Так, в 1268 году, во время голода в Италии, венецианский дон Лоренцо Тьепола приказал закупить в других странах хлеб. И его продали аланы, зихи (адыги), русы, армяне и грекий. Имеются сведения, что в 1395 году во время весеннего похода Тимура на Северный Кавказ местное население обладало запасами зерна. Летописец Шефер-ад-дин Иезди сообщает: "Так как у Тимурова войска оставалось мало продовольствия, то Тимур пошел вдоль берега реки (Терека) в область Джулат, чтобы воины запаслись провизией из тамошних зерновых продуктов”. Развитию земледелия способствовало наличие плодородных земель и большого количества водных источников. Земледелие было пашенным и мотыжным.

Жителям Алании были известны такие виды хозяйственной работы, как пахота, жатва, помол зерновых культур. Культивировались просо, пшеница, овес, рожь, ячмень. Пахали сохой и плугом. В предгорно-плоскостной Алании в XIII веке пахали тяжелым плугом, приводимым в движение многопарной супрягой и обладавшим значительной производительностью, а в горах продолжали пользоваться традиционной деревянной сохой и сошником. Наличие у алан пахотных орудий, серпов, жерновов и зерновых ям - факт несомненный. Широко практиковались подсечное и террасное земледелие на лесистых площадях и горных склонах. Из рассказа венгерского путешественника Юлиана, побывавшего в Алании после первого нашествия монголов, мы можем заключить, что у алан существовало пашенное земледелие.

Сведения письменных источников подтверждаются археологическими находками и этнографическими данными. На территории Чечено-Ингушетии довольно часто встречаются такие орудия сельскохозяйственного труда, как жернова зернотерки, молотильные доски, плуги, сошники (наконечники сохи), серпы, косы, мотыги, ручные мельницы, каменные ступки, зерновые ямы, хозяйственные топоры и др. Все это свидетельствует о наличии глубоких исторических традиций земледелия.

Археологические изыскания показывают, что здесь разводили коров, буйволов, овец, коз, свиней, лошадей, верблюдов, а также кур, гусей и уток. Об обработке скотоводческого сырья можно судить по найденным археологами изделиям (обувь, головные уборы, сумочки, ремни, конская сбруя, шерстяные ткани, пряслицы и др.).

Домашний скот играл важную роль в жизни вайнахов, обеспечивал их мясом, маслом, молочными продуктами, кожей, шерстью. Кроме того, быки, лошади, ослы и мулы использовались как тягловая сила для различных сельскохозяйственных и транспортных работ. Таким образом, важнейшей отраслью хозяйства народов Чечено-Ингушетии наряду с земледелием было скотоводство. Побывавший в этих краях в 1246 году Плано Карпини писал о жителях Дешт-и-Кипчака (куда входило и Предкавказье): "Они очень богаты скотом: верблюдами, быками, овцами, козами, лошадьми”. На продажу здесь разводили прекрасных крупных быков, которых вполне хватало даже на итальянские бойни.

Овец и коз разводили как для убоя на мясо, так и для получения шерсти. Об этом свидетельствуют материалы раскопок средневековых захоронений, в которых железные ножницы для стрижки овец являются обычной принадлежностью. В средневековье у северокавказских народов незаменимым ездовым животным служила лошадь. Известны случаи, когда знатные горцы отнимали лошадей у своих подданных и давали им взамен быков, ибо кони, необходимые для военных целей, в этот период ценились дорого. Некоторые народы региона употребляли кумыс и конину. Здесь, видимо, сказалось влияние кочевников.

О развитии скотоводства и, в частности, овцеводства, свидетельствуют и обнаруженные археологами скотоводческие постройки - коши, которые могли вместить от 1500 до 3000 голов овец и коз. Дороги сообщения горных жителей с плоскостными проходили зачастую по рекам Хучкураз, Аргун, Асса, Сунжа и др., что тоже говорит о давних хозяйственных контактах жителей гор и равнины, перегонявших овец по долине этих рек. Развитию скотоводства благоприятствовала богатая кормовая база. В горной части имелись прекрасные альпийские луга, а предгорная и плоскостная зоны изобиловали сочными травами.

Скотоводство занимало важнейшее место и в экономике Алании. Об аланах, как замечательных конниках, упомянуто, например, в каталонской хронике района Мунтемира (XIII в.). "Аланы, - говорится в ней, - считаются лучшими какие ни на есть всадниками на Востоке”.

Очевидцы сообщают о мясной и молочной пище у алан, в том числе у вайнахов.

Встречается упоминание о городе Алание (между Абхазом и Кипчаком), где среди продающихся товаров были мерлушки. В то время, к которому относится это сообщение, овцеводство у алан должно было быть развито достаточно высоко. Исследователи уже обращали внимание, что аланы разводили домашнюю птицу (кур, гусей, уток). Это подтверждается и археологическими находками.

Заметна дифференциация хозяйства по естественно-географическим зонам. Это положение применимо для всего Северного Кавказа. На равнине и в предгорье в основном разводили зерновые и садовые культуры, виноград, крупный рогатый скот; в горах было развито скотоводство и домашние промысла; в высокогорье - в основном овцеводство, ремесло.

Ошибочно мнение, сложившееся у некоторых исследователей, что после монгольского нашествия равнина Северного Кавказа якобы полностью опустела и коренное население обитало только в глубине гор. На самом деле часть жителей под игом пришельцев оставалось на плоскости. Да и городское население состояло в основном из коренных жителей.

В непосредственной связи с развитием земледелия и скотоводчества находилось и ремесленное производство. Ремесло в золотоордынский период вскоре возродилось и продолжало развиваться (особенно оружейное дело), хотя после разорения городов и сел, отдельные виды его утратили свое значение. Это объяснялось сохранением постоянной опасности набегов кочевников и тем, что монгольские феодалы захваченных ими ремесленников заставляли работать для своих военных нужд. Положение этих подневольных мастеров было очень тяжелым. В XIII-XIV веках в городах Золотой Орды - Сарае, Маджаре, Астрахани, Татартупе, Нижнем Джулате и других - сложились целые кварталы потомственных ремесленников - выходцев с Северного Кавказа и Руси. Арабский путешественник XIV века Ибн Батута сообщает, что в Сарае живут представители разных народов: "асы. кипчаки, русские, византийцы. Каждый народ живет на своем участке отдельно, там базары их”.

В Чечено-Ингушетии имелись гончары, кузнецы, оружейники, ювелиры, мастера добычи руды, плавки и литья металлов, каменщики, мельники и другие. В отдельных селах и районах ремесло постепенно отделялось от земледелия, хотя полного отрыва ремесленников от сельского хозяйства не произошло. В XIII-XIV веках дальнейшее развитие ремесла, в частности, оружейного, кузнечного, строительного дела, гончарного производства, хорошо прослеживается по письменным источникам и археологическим раскопкам. Имеются данные, что в ордынском войске "есть ремесленники - ткачи, кузнецы, оружейники и другие, и вообще есть все необходимые ремесла”. Кстати, это сообщение показывает, что правители Золотой Орды держали покоренных ремесленников не только в городах, но и брали с собой в походы для производства оружия и других изделий. Развитие северокавказской металлуогии связано прежде всего с сырьевой базой. Руда для выплавки металла (железа и серебра) добывалась местными рудокопами в рудниках Северного Кавказа.

Домашние промысла (обработка шерсти, кожи, изготовление сукна, хлопчатобумажных тканей, одежды, обуви, войлока, бурок, сельскохозяйственных орудий, изделий из дерева, гончарное производство, ковроткачество и др.) получили дальнейшее развитие на всем Северном Кавказе, будучи существенным дополнением крестьянского хозяйства. Но производство оружия и воинского снаряжения занимало в крае важнейшее место. Это и понятно: период XIII-XIV веков был для истории Северного Кавказа временем частых вооруженных столкновений с монгольскими угнетателями.

Согласно сообщению Гильома Рубрука, двое из двадцати сопровождавших его в 1254 году монголов имели латы, приобретенные ими у алан, которые были отличными кузнецами. Византийский автор XV века Лаоник Халькокондил (описывающий события 1298-1463 годов) указывает, что аланы "почитаются превосходными воинами и выделывают лучшие панцири”.

В средневековых городах Северного Кавказа существовали и гончарные мастерские. В некоторых районах найдены гончарные печи - у села Ишхой-юрт в Чечено-Ингушетии и других местах.

В подземных захоронениях и надземных склепах найдено мало деревянных предметов (из-за плохой сохранности): молотильные доски, посуда, гребни, ложки, туалетные принадлежности, гробы-колоды, рукоятки разнообразных хозяйственных орудий и инструментов и др. Кожаные изделия:

конская сбруя, уздечки, чувяки, сапоги, седла и др.2 представлены в археологических материалах также редко. Широко практиковалась на Северном Кавказе обработка кости и рога. Предметы, изготовленные из них, обильно представлены в материалах археологических раскопок: шила, иголки, пуговицы, рукоятки ножей, гребни и другие.

Монументальное каменное строительство в рассматриваемое время велось как в восточной, так и западной части Алании. На городище Верхний Джулат археологами исследованы руины каменного жилого дома, трех мечетей с минаретами и четырех христианских церквей. На Нижнем Джулате известна большая соборная (кирпичная) мечеть с четырьмя рядами колонн, различные изделия из камня. Все это датируется XIII-XIV вв. Грандиозны масштабы городищ Алхан-Кала, Нижний Архыз и Рим-гора, имеющих цитадели. По письменным источникам известны аланские города Магас, Дедяков, Капчигай и другие.

Одним из основных памятников каменного зодчества Карачая, Балка-рии, Осетии, Чечено-Ингушетии являются оборонительные сооружения - башни, крепости, замки. По мнению исследователей, уже ко времени монгольского нашествия на Кавказ многие средневековые поселения представляли собой сложные оборонительные комплексы. Они утверждают, что оборонительные сооружения XIII-XIV веков являются дальнейшей ступенью развития раннесредневекового строительства и выступают как достижение местной фортификационной архитектуры. Историографы Тимура указывают о взятии и разрушении им большого количества башен. Башни не только являлись надежной защитой в момент боя при междоусобных и внешних войнах, но и служили местом наблюдения за движением врага, оповещения населения с помощью костров, зажигаемых на крышах башен в момент тревоги, то есть занимали стратегическое положение.

Важное значение в жизни горцев имела торговля и обмен, так как край пересекает путь транзитной торговли. Известностью пользовались в то время торгово-ремесленные центры Северного Кавказа - Дербент, Аркас, Тарки, Алмак, Дедяков, Магас, Татартуп, Нижний Джулат, Капчигай, Маджары, Матрика, Мала, Копа и др. Купцы с Северного Кавказа не только ездили по торговым делам в города Золотой Орды, но и имели там постоянное местожительство, образовав целые кварталы. В городах Сарае, Маджаре, Нижнем и Вепхнем Лжулате отдельными купеческими кварталами жили асы, кипчаки, черкесы, русские, визатийцы и др. как известно, монгольские феодалы часто перекочевывали вместе с табунами, стадами и отарами. Современники отмечали, что при орде "всегда находятся купцы: одни различными путями привозят сюда товары, другие же лишь приходят через орду с намерением идти в иные страны”. Отдельные представители социальной верхушки покоренных народов, пользуясь большим доверием хана, посещали далекие страны и занимались внешней торговлей. Это подтверждает такой факт: в 1260 году египетский султан Бейбарс передал свое послание хану Берке через аланского купца.

Оживленную торговлю вели адыги, аланы и дагестанцы с образовавшимися в XIII веке на Северо-Западном Кавказе генуэзскими колониями и с жителями городов Закавказья и Ирана. Согласно источникам, одной из основных статей экспорта являлись рыба, икра, хлеб, меха, вино, воск, шерсть, шкуры, фрукты, марена, а также рабы. О вывозе хлеба из Алании и Черкесии сообщают генуэзские документы XIII-XIV вв. В контрактах Кафы (Феодосия) за 1289 и 1290 годы сообщается, например, о больших транспортах ржи, ячменя и проса от алан и черкесов в Трапезунд и Самару. В обмен на эти товары черкесские, аланские и дагестанские торговцы получали от партнеров хлопчатобумажные, шелковые и бархатные ткани, ковры; предметы роскоши: золото, серебро и драгоценные камни; мыло, соль и др.3

Таким образом, несмотря на большой урон, нанесенный народам Северного Кавказа монгольским нашествием, они оправились от удара, продолжали вести оседлую жизнь и заниматься земледелием, скотоводством, ремеслом и торговлей. Феодальные отношения не получили здесь завершенной формы. Коренным оседлым жителям в тяжелейших условиях экспансии кочевников приходилось отстаивать свою традиционную земледельческую культуру, свое право на жизнь. Местное население перестало выращивать технические и бобовые культуры, а пшеницу и виноград культивировало в ограниченных размерах, так как в равнинных районах оседлое земледельческое хозяйство на определенное время было вытеснено хозяйством кочевым.

В связи с этим очень мало разводилось буйволов, свиней, гусей и уток. Для горных жителей были закрыты входы на равнины, что несомненно сильно сократило численность их скота и нарушило традиционную систему отгонного или яйлажного скотоводства.

Вместе с тем в XIII-XIV веках, несмотря на разорительное нашествие монгольских народов и их жестокий гнет, шел медленный процесс экономического возрождения народов Северного Кавказа и развития здесь феодальных отношений, прерванный в конце XIV века нашествием нового завоевателя - Тимура. С его нашествием погибли многие средневековые города Северного Кавказа, что явилось большой катастрофой для края. Народы северного Кавказа начали выходить из глубокого кризиса в середине XIV века, чему способствовали установившиеся дружественные политические и экономические связи с Россией.

Глава II. Нашествие чингизидов и борьба вайнахов за независимость

В начале XIII века в Центральной Азии предводитель монгольского племени кият Темучин объединил все монгольские племена, а в 1206 году на съезде монгольских феодалов был провозглашен великим ханом под именем Чингис-хан, что означает - как сообщают китайские и армянские источники - князь князей. В этот период его деятельность была положительной, ибо соответствовала объективно-историческому процессу образования монгольской народности и складыванию раннефеодального единого Монгольского государства. Но в дальнейшем, когда Чингис-хан перешел на путь завоеваний и грабежа чужих стран и народов, его деятельность приобрела реакционный характер и с образованием монгольской империи сыграла отрицательную роль в судьбах народов Азии и Европы.

За короткий срок, примерно за 10 лет, Чингис-хан покорил Сибирь, Северный Китай, Восточный Туркестан, Среднюю Азию, Афганистан, Восточный Иран и др. страны. По словам К. Маркса, монгольские феодалы "совершают варварства в Хорасане, Бухаре, Самарканде, Балхе и других цветущих городах, Искусство, богатые библиотеки, превосходное сельское хозяйство, дворцы и мечети - все летит к черту”.

Летом 1220 г., после переправы своих войск через Амударью и бегства хорезмшаха Мухаммеда, Чингис-хан отправил для его преследования 30-тысячный отряд под командованием опытных полководцев Субедея, Джебе и Токучара. Чингис-хан поставил перед западным отрядом конкретную задачу - пройти через Северный Иран, захватить хорезмшаха, покорить Закавказье, Северный Кавказ, Дешт-и-Кипчак, Русь и через три года, обогнув Каспийское море с севера, вернуться к нему.

Этот 30-тысячный отряд на протяжении двух лет бесчинствовал в Закавказье, разрушал города и, разбив грузинско-армянское войско, в 1222 году направился к Дербенту. По пути они захватили и разграбили столицу ширваншахов - Шемаху. Так как жители Дербента не пропустили их, а крепость была неприступной, завоеватели пошли на хитрость.

Чтобы узнать обходную дорогу, они обратились к правителю Дербента с предложением заключить мир и якобы для этой цели прислать несколько человек. Поверив пришельцам, дербентцы направили к ним 10 человек из почетных старейшин. Но одного из них монгольские предводители тут же убили, а остальных заставили под угрозой смерти указать им обходную дорогу для выхода на Предкавказскую равнину. Угроза, однако, произвела обратное действие.

Дело в том, что проводники завели монголо-татар в неведомые для них горные теснины внутреннего Дагестана, и завоеватели очутились в западне. О том, что монгольский отряд прошел не через Дербент, а через труднопроходимые кавказские горы, сообщают Ибн-ал-Асир, Джувейни, Киракос Гандзакеци и Аноним Севастаци. Так, современник событий Киракос Ганд-закеци недвусмысленно отмечает, что монголы "перевалили через Кавказские горы по неприступным местам, заваливая пропасти деревьями и камнями, имуществом своим, лошадьми и военным снаряжением”.

Исходя из этих сообщений, привлекая топонимику и местные предания, дагестанские историки установили, что монголы пошли вверх по ущелью реки Гильгерычай по маршруту: Касумкент - Хив - Кумух - Чох - Хунзах - Ботлих - Андийский перевал - Чечня. По свидетельству Абн ал-Асира, "по пути они ограбили много лезгин (дагестанцев), которые были отчасти мусульмане и отчасти неверные”.

Согласно этому маршруту по территории Дагестан, монгольский отряд, перевалив Андийский хребет, должен был вступить в Чечню. Отбиваясь от жителей Дагестана, по kotodomv они проходили. монголы дошли до аланов, "состоящих из многих народностей" (по чтению В.Г. Тизенгаузена - "народу многочисленному”). Чтобы из Дагестана по современной территории Чечено-Ингушетии выйти на плоскость, нужно было двигаться по маршруту: Харачой - Ведено - ущелье Хулхулау - Шали - нынешний Грозный. Так как под названием Алания покрывалась вся территория Чечено-Ингушетии наряду с Центральным Кавказом, то этноним "аланы" имеет прямое отношение к вайнахам.

Двигаясь по Северо-Восточному Кавказу, пришельцы наводили страх на местных жителей "резней, грабежом и опустошением”. "Эти же (монголы), - сообщает Ибн ал-Асир, - ни над кем не сжалились, а избивали женщин, мужчин, младенцев, распарывали утробы беременным и умерщвляли зародышей”. Надо полагать, что предки чеченцев и ингушей на своей территории применили традиционные приемы обороны при движении противника по ущелью: завалы, засеки, камнепады, лесной бой, заманивание противника в глубь своей территории и массированное преследование, изматывание сил и деморализация наступающих беспрерывными вылазками и только после этого - решительный бой.

Нам представляется, что применив именно эту тактику, горцы сумели ослабить противника, выиграть время, собрать свои силы и хорошо подготовиться для решающего сражения. Источники не указывают место сражения, но можно предположить, что решающее столкновение противоборствующих сторон произошло при выходе из гор на плоскость, возможно в Ханкальском ущелье у современного г. Грозного. Это место было удобным не только в стратегическом отношении, но и для союзников алан - половцев, привыкших сражаться на плоскости.

Аланы приготовились к решающему сражению, заключив военный союз с кипчаками (половцами), которые кочевали в Предкавказье. Соединенное войско, избрав удобное место, сразилось с захватчиками. Первый бой не дал монголам перевеса, ни одна из сторон не одержала верха над другой. Это говорит о том, что аланское войско по вооружению и по боевым качествам не уступало монголам после предательства половецких ханов соотношение сил изменилось в пользу монголов, и аланам одним предстояло мужественно принять второй бой с численно превосходящим противником.

Выбравшись с большими трудностями из гор, получив сильный удар от алан в решающем сражении и понеся чувствительные потери, монголо-татарские завоеватели были в смятении и расстроены. Предстоял новый бой, а их окружало враждебно настроенное местное население. Тогда они пустились на хитрость.

От прежней дерзости и высокомерия и признаков не было. Монгольские полководцы умели разжигать распри между отдельными феодалами. Тихие, смиренные, с поклонами и дарами они уговорили кипчакских феодалов оставить алан и уйти с поля боя. "Мы и вы одного рода, а эти аланы не из ваших, - говорили они, - так что вам нечего помогать им; вера ваша не похожа на их веру, и мы обещаем вам, что не нападем на вас, а принесем вам денег и одежд сколько хотите; оставьте нас с ними”. Это соблазнило половецких ханов, они получили обещанные сокровища и ушли, предав своих союзников - кавказских горцев.

Этому сражению монголы придавали большое значение, и сведения о нем проникли даже в китайскую историю Юань-ши. В разделе биографии Субедея записано: "Он обогнул с войском Каспийское море, двигаясь далее, он дошел до хребта Тай-хэ. Просекши в горах дороги, он вышел туда, где его не ожидали и встретил их начальников (т.е. алан и половцев) Юй-Лиги (Юрия) и Та-Тар-ха, которые только что стали собираться у реки Бу-цзу (может быть, Сунжа?) ”. Далее узнаем, что рядом с полем сражения был лес, где скрылся раненый сын Юрия. Данные эти не отличаются большими подробностями (кроме имен предводителей), но и в том виде они чрезвычайно важны и разъясняют многое, что было загадочным.

После того как кипчаки покинули поле боя, силы оказались неравными, и монгольский отряд Джебе и Субедея победил аланское войско, забрал пленных, ограбил их страну и выбрался на равнинные аместа. Тут, на степных просторах, они развернули свою конницу, затем внезапно напали на половцев, перебили всех, кого нашли и "отобрали у них вдвое больше того, что сами им принесли”. Врезавшись в середину половецких кочевий Предкавказья, монголо-татары рассеяли их в разные стороны - часть кипчаков устремилась к Каспийскому морю, захватила Дербент и прорвалась в Закавказье. Другая часть ушла к берегам Черного и Азовского морей, и обратилась за помощью к русским князьям. "Остальные бежали в болота и на вершины гор, покинув землю свою”.

Монголо-татары остановились на зимовку в Предкавказье - обильном пастбищами зимой и летом. Весной они прибыли в Крым и грабили город Судак. Несомненно, во время этого первого похода не были оставлены в стороне и адыги, ибо русские летописи прямо отмечают касогов среди плененных и избитых монголами: "Слышахом бо, яко многи страны попленищаясы, обезы, касоги и половеч безбожных множество избиша”.

Последующие события привели к известной битве 1223 года на Калке, где русские и половцы после упорных боев и измены последних были разбиты. В погоне за русскими дружинами Джебе и Субедей дошли до Новгоро-да-Северского на Днепре (выше Чернигова). Затем монголо-татары направились к Волге, прошли по земле камских булгар, они спустились по реке вниз к Саксину, соединились в Дешт-и-Кипчаке с войском Джучи и в 1224 году вернулись в Среднюю Азию к Чингис-хану. Источники указывают, что в это время по современной территории Казахстана и Башкирии на половецкие ступи и Русь с востока наступал Джучи. Так закончился первый поход Чингизидов на Северный Кавказ и Восточную Европу.

В 1227 году после смерти Джучи по приказу Чингис-хана его брат От-чигин прибыл в Дешт-и-Кипчак и возвел на отцовский престол Бату (при этом сделали большой пир). Интересно заметить, что улус Джучи (как сообщает Утемаш) с этого времени стал называться Золотой ордой - по золотому порогу белой юрты, которую поставили для Бату по указанию Чингис-хана. В это же время в Закавказье ханом был объявлен Чормагун, который разделил Иран и Закавказье на 110 округов-уделов. Через некоторое время пришло известие о смерти самого Чингис-хана. Он скончался в августе - сентябре 1227 года.

Как только стало известно о смерти Чингис-хана и его старшего сына Джучи, по всей империи прокатилась мощная волна городских и крестьянских восстаний покоренных народов. "Родословное древо тюрков” сообщает, что аланы, русские, булгары, черкесы, жители Крыма и Азова "вследствие смерти Джучи-хана вышли из повиновения”. Абдул-гази пишет, что "после Чингис-хана в некоторых областях открылись возмущения”. Такое же положение было в Закавказье, Иране, Средней Азии и Китае. Все это устрашило монгольских феодалов, которые поспешили возвести на престол нового императора.

Весной 1228 года, согласно завещанию Чингис-хана, на престол Монгольской империи возвели Угедея. Там же на курултае обсуждался вопрос о наступлении на окраины империи. Для подавления восставших хан сразу же отправил в разные стороны крупные отряды. На Северный Кавказ в сторону кипчаков, Саксина и Булгара он направил 30-тысячный отряд опять под командованием известного Субедей-бахадура и Кукдая. В Иран и Закавказье тоже вновь был направлен Чормагун с таким же количеством войска. Сам же он лично отправился в Китай, при этом захватил с собой присутствующих на курултае Бату с братьями - Орду, Берке, Шибан, Тангут, Джамбай, Берке-чар с их отрядами, ибо это был общеимперский семилетний поход.

К началу 1229 года отправленные в поход отряды прибыли на место назначения и приступили к военным действиям (на переход от Монголии до Кавказа обычно уходило 6 месяцев и более). Этот поход кратко отразился как в восточных, так и в русских и армянских источниках. В 1229 году, по сообщению Ибн-Васыля, в степях Прикаспия "вспыхнуло пламя войны "между монгольским отрядом Субедея и кипчаками, которая продолжалась несколько лет. В том же году Чормагун прибыл в Закавказье, осадил и захватил восставших жителей города Ганджа (ранее он был покорен ими). В целом о втором походе очень мало сведений.

Русские летописи также датируют этот поход 1229 годом и сообщают, что под натиском монгольских захватчиков бежали в пределы Волжской Булгарии половцы, саксины и сторожевые военные отряды булгар, находившиеся близ реки Яик (Урал). Военные действия монголов, оставленных Батыем в низовьях Волги под начальством своего брата Тугай-Тимура и 30 тысяч воинов Субедея с Кукдаем, против восставших жителей захваченных областей Восточной Европы продолжались и в последующие годы. В 1232 году монголо-татары "зимоваша не дошедше Великого града Болгарского”.

В эти годы, надо полагать, военными действиями был охвачен и Северный Кавказ, так как источники среди восставших народов, после смерти Джучи и Чингис-хана, упоминают алан и черкесов. А венгерский путешественник Юлиан, побывавший в Алании в 1235 году, свидетельствует не только о феодальной раздробленности стран, но и о том, что аланы в ожидании нападения монгольских феодалов даже на сенокос, на вспашку или для рубки дров "идут все вместе и вооруженные”.

К тому времени монголо-татары успели разогнать во все стороны половцев и обезлюдить Предкавказские степи. Тот же Юлиан, передвигаясь 13 дней от Азовского моря на запад по Предкавказью, не нашел там "ни людей, ни домов”, пока не добрался до Алании.

Основная причина военных успехов монгольских агрессоров заключалась не в силе захватчика, а в относительной слабости покоряемых им стран. Монгольское общество находилось тогда на стадии раннефеодального развития и образования государства, что создавало в начальный период войн иллюзорность общности интересов всех из-за сильных родовых пережитков, когда основным источником дохода являлся захват добычи и грабеж соседей. Покоряемые ими страны находились уже на стадии разложения и феодальной раздробленности и источником дохода социальной верхушки являлась эксплуатация крестьян и горожан, и вытекающие отсюда внутренние противоречия, которые ослабляли общество - соответственно и войско.

Другой важной причиной успехов было то, что Чингисхан и его преемники мобилизовали людские ресурсы и технические достижения покоренных стран (стенобитные машины, баллисты, катапульты и др.), в частности Средней Азии, Ирана, Китая, и обрушились мощным кулаком на Восточную Европу, в том числе и на Северный Кавказ.

Определенную роль в успехе, видимо, сыграла внезапность нападения и вероломство монгольских полководцев, неприхотливость кочевника, сходство его повседневной жизни с походной жизнью, крепкая дисциплина, работа разведки, организационная структура и боевой порядок войска, тактика и стратегия монголов.

Однако второй общемонгольский поход на Восточную Европу не принес завоевателям заметного успеха. Горела земля под ногами захватчиков, народное освободительное движение набирало силы, росло и ширилось и через некоторое время приобрело общенародный характер. Встревоженный этим обстоятельством, монгольский император Угедей в 1235 году созвал курултай и решил сам выступить в поход на запад. Но ближайшее окружение отговорило его, тогда он приказал направить всем в поход старших сыновей и самых известных полководцев. Во время этого третьего общеимперского похода монголо-татары испытали всю силу и мощь народного движения.

Согласно "Секретной истории монголов”, император отправил в поход Бату, и к нему присоединил с крупными отрядами своего сына Гуюна, сына старшего брата Чагатая - Бури, сына младшего брата Тулуя - Мунке и других царевичей. Все они были отправлены на помощь Субедею, "так как Губеттей-баатур встречал сильное сопротивление со стороны тех народов и городов, завоевание которых поручено еще при Чингис-хане”. при этом начальствование над выступившими в поход частями из центрального улуса было возложено на Гуюка, а над царевичами из улусов Чагатая - Бури, а общее руководство поручено Батыю. В походе участвовало свыше 20 царевичей, а численность войска достигала более 200 тыс. воинов.

По словам Джувейни, "от множества войск земля стонала и гудела, а от многочисленности и шума полчищ столбенели дикие звери и хищные животные”. Первый удар этой огромной военной силы был направлен на Волжскую Булгарию и Башкирию, которые подверглись разгрому. Монголо-татары "штурмом взяли город Булгар”, который славился неприступностью и многочисленностью жителей. Часть горожан перебили, часть пленили. Картины страшного опустошения Волжской Булгарии и гибели людей описали и русские летописцы.

В "Секретной истории монголов” запечатлен план агрессоров, по которому монгольское войско обязано было усмирить всех восставших народов Восточной Европы, в том числе и народов Северного Кавказа, а непокорных истребить. В этот список входили булгары, башкиры, келары (финно-угорские племена Поволжья), русские, маджары, асы, сасаны, черкесы и др.

При этом необходимо было захватить города Магас и Киев. Поход был предпринят, по образному выражению Вассафа, за то, что "они поставили ногу состязания на черту сопротивления”.

К планомерному покорению Восточной Европы, в том числе и народов Северного Кавказа, монгольские полководцы приступили одновременно. После усмирения народов Поволжья в ту зиму в начале 1237 года монгольские царевичи собрались на отдых в долине реки Хабан (Кьобан - Кубань) и отправили эмира Субэдая с войском в страну асов”. У Рашид-ад-дина сказано: "Менгу-каан и Кадан пошли походом на черкесов и зимою убили государя тамошного по имени Тукара”. Этот поход не был заурядным набегом, так как он длился несколько месяцев, а во главе его стояли крупные военачальники, двоюродные братья хана Бату. "Остаются неизвестными результаты этого похода, но ссылка Рашид-аддина на гибель адыгского (черкесского) государя может означать поражение адыгов”.

Общепризнано, что весной 1238 года монгольские войска начали и до зимы вели ожесточенные военные действия на Северном Кавказе. Поэтому в это время на Руси "бысть то лето все тихо и мирно от татар”. Зимой, в конце 1238 года, царевичи Гуюк-хан, Менгу-хан, Кадан и Бури начали свой поход на Аланию и после полуторамесячной (а по китайским источникам, трехмесячной) осады взяли ее столицу Магас (Минкас), расположенный, по мнению исследователей, на плоскости Чечено-Ингушетии. Жители М-к-с, рассказывает Джувейни, "по многочисленности своей были точно муравьи и саранча, а окрестности были покрыты болотами и лесом до того густым, что в нем нельзя было проползти змее. Царевичи сообща окружили город с разных сторон и сперва с каждого бока устроили такую широкую дорогу, что по ней могли проехать рядом три-четыре повозки, а потом против стен его поставили метательные орудия. Через несколько дней "после осадных работ они оставили от этого города только имя его и нашли там много добычи. Они отдали приказание отрезать людям правое ухо. Сосчитано было 27 тысяч ушей”.

Хотя цифра, приводимая здесь, надо полагать, преувеличена, очевидно и другое. Город долго не могли взять, не помогали и стенобитные машины китайского производства. После долгой осады (согласно "Юань-ши" - ноябрь 1239 - январь 1240 г.) с помощью переметнувшихся на сторону монголо-татар некоторых аланских феодалов (в частности, Матарши) город был взят и разрушен. Прежде чем добраться до Магаса, монголо-татары должны были пройти через какие-то "аланские земли”. Китайские источники отразили факты, вполне подтверждающие эту мысль. В частности, там указано, что монголам покосился Хань-xv-cbi. "поавитель владения асов”. Теперь становится понятным, Почему Магас был осажден в конце 1239 года, хотя поход начался еще в 1238 году.

В это же время проходили боевые действия вайнахов с монгольскими захватчиками. Рашид-аддин оставил нам лаконичное, но очень важное сообщение: "Кадан и Бури выступили против народа сасан и после троекратного сражения победили этот народ”. Сообщение о троекратном сражении говорит об упорной борьбе вайнахов против монголо-татарских захватчиков и о том, что два сражения закончились или поражением монголов или, во всяком случае, не принесли им победы.

Далее Рашид-ад-дин пишет: "Бучек, через Караулаг пройдя тамошние горы, разбил те племена Караулага, оттуда через лес и гору Баякбук вступил в пределы Мишлява и разбил врагов, которые там стояли, готовые встретить его”.

В разгар аланской кампании в Дагестане вспыхнуло антимонгольское восстание. Поэтому монголо-татарские отряды были еще заняты тем походом, когда наступил 637 г. х. (3 августа 1239 - 22 мая 1240 г. н.э.). "Весною (1240 г.), назначив войско для похода, они поручили его Букдаю и послали его в Тимур-кахалка (Дербент) с тем, чтобы он занял и область Авир (Аварию)".

Но по эпиграфическим памятникам выясняется, что захватчики не ограничились набегом на восточный и западный Дагестан, а проникли глубоко в горы. Причем если исходить из хронологии, то во внутреннем Дагестане уже действовал какой-то монгольский отряд, а Букдай, выходит, был послан ему на помощь.

Но не так-то легко было покорить трудовое население Северного Кавказа, особенно горцев. В 1241 году, после смерти императора Угедея, на Северном Кавказе вновь усилилось антимонгольское движение. Восставшие "кипчаки (в то время Северный Кавказ скрывался под названием Дешт-и-Кипчяк - а всех жителей часто именовали кипчаками) пошли войною на Кvтана (сын Угедея) и на Сонкура (сын Джучи). Батый снова перебрасывает войска с западного направления на Северный Кавказ. "Осенью опять монголы направились обратно, - сообщает Рашид-аддин, - прошли через пределы Тимур-Кахалка (Дербент) и местные горы и, дав войско Шавдуру, отправили его в поход. Он двинулся и захватил кипчаков, которые, бежав, ушли в ту сторону”На многие годы затянулась эта упорная борьба. Здесь нашли свою гибель десятки тысяч воинов монголо-татарских захватчиков, хотя царевичи часто докладывали о своих победах. В то время Северный Кавказ имел достаточное количество людских ресурсов.

Эпоха монгольских завоеваний была для народов Северного Кавказа, как и для многих народов, которых постигла та же участь, одним из тяжелых и полных невзгод периодом, причиной усиления иноземной и местной эксплуатации и последующего ограбления непосредственных производителей, массового террора, гибели государственных образований, обезлюдения многих районов, в результате ухода населения от преследования завоевателей, периодом упадка экономической, политической и культурной жизни Северного Кавказа.

Таким образом, одновременно с первым и вторым походом Батыя на Русь и Поволжье, часть его войск была занята покорением Северного Кавказа. Однако нашествие 1237-1241 гг. не привело к повсеместной покорности населения Северного Кавказа.

Жители разоренных районов после ухода захватчиков возвращались на свои пепелища, восстанавливали разрушенные постройки и, возводя оборонительные укрепления у своих поселений, готовились к сопротивлению на случай повторного вторжения врага в их пределы.

После похода Бату и образования Золотой Орды современники отмечают безуспешные усилия монгольских феодалов завладеть горной полосой, сообщают о различных формах затяжного освободительного движения народных масс Северного Кавказа.

Так, проезжавший через Северный Кавказ в 1246 году Плано Карпини в числе земель, "доселе еще не подчинившихся" монголам, называл и "некую часть аланов”. Он же сообщил, что монгольские отряды уже в течение 12 лет ведут осаду "одной горы в земле аланов”, которые, оказав мужественное сопротивление, убили многих наступавших "и притом вельмож”. Несколько лет спустя (в 1253-1255 гг.) здесь побывал французский посол к монголам Гильом Рубрук, который, в частности, отметил, что в горах черкесы, аланы и лесги (дагестанцы)"не подчинены" монголам и на борьбу с ними отвлечена пятая часть войск Сартака, чтобы они "не выходили из гор для похищения их стад на равнине”.

В этот период на Северном Кавказе и Руси разгорается партизанская борьба против пришельцев, проявившаяся в форме абречества. По свидетельству Рубрука, русские, аланы и представители других народов "собираются зараз по 20 или 30 человек, выбегают ночью с колчанами и луками и убивают всякого (знатного монгола), кого только застают ночью. Днем они скрываются, а когда лошади их утомляются, они подбираются ночью к табунам лошадей на пастбищах, обменивают лошадей. Наш проводник (монгол) сильно боялся такой встречи”.

Рашид-аддин, отражая отношение монгольской кочевой аристократии и господствовавшей местной феодальной верхушки к абрекам, называет их "ворами”, "бродягами”, "разбойниками”.

Чтобы удержать население в покорности, захватчики вынуждены были оставлять крупные военные отряды по берегам Кубани, Терека, а также в городах Татартуп, Нижний Джулат, Дербент и других местах. Так, по арабским источникам, в стране асов находился 10-тысячный карательный отряд. И все же в некоторых случаях сопротивление достигало такой степени, что для его подавления вызывались вооруженные силы из других областей.

В русских летописях сообщается о крупном восстании на Северном Кавказе 1278 года в "славном ясском городе Дедякове” город был взят штурмом и сожжен, победители захватили большую добычу. О большом размахе этого восстания и о том, какое смятение оно вызвало в стане врага, говорит тот факт, что хан Менгу-Темир, не надеясь на силу своего войска, вызвал на подмогу дружины подвластных ему русских князей. А при Узбек-хане в 1327 году произошло крупное вооруженное выступление горцев против Орды, был убит предводитель монгольского войска Хасан.

Все эти движения вызывались тем, что монгольское иго, как подчеркнул К. Маркс, "не только подавляло, но растлевало и иссушало самую душу народа, который ему подпал. Монгольские татары установили режим систематического террора, орудием которого были грабежи и массовые убийства”. Господство Золотой Орды в степной полосе Северного Кавказа было периодом тяжелых испытаний для коренных жителей.

Положение трудовых масс Северного Кавказа усугублялось тем, что с 60-х годов XIII века на протяжении более ста лет регион стал местом летней кочевки хана Золотой Орды и ареной военных столкновений Хулагидов с Джучидами. Ханские кочевые ставки в разное время зафиксированы в Маджаре, Пятигорье, Джулате, в междуречье Терека, Сунжи и Сулака. На территории Чечено-Ингушетии у станицы Старогладовской обнаружено новое золотоордынское поселение. Возможно, это г. Курна - летняя резиденция ордынских ханов. Золотоордынские культурные слои отмечены в ряде поселений края.

Источники утверждают, что ордынское войско состояло не только из монголо-татар, но и из насильственно завербованных воинов захваченных стран. Особенностью социального развития Северного Кавказа в золотоордынский период было превращение плоскостной части данной территории в земли тонма или тама (наподобие сельджукского удоней), то есть в пограничный военный округ для содержания постоянного контингента орлынского войска. территория плоскостной Алании в центральный улус, где располагался 10-ти тысячный отряд.

Территория Чечено-Ингушетии стала одной из арен столкновения Джучидов и Хулагидов. Так, в начале 1262 года на левом берегу Терека (напротив устья р. Сунжи) произошла крупная битва, в которой с обеих сторон участвовало по 300 тысяч человек. Затем в 1319 г. на берегу Сунжи зафиксирована ставка хана Узбека, где был убит русский князь Михаил Тверский. Оттуда Узбек-хан совершил поход в Арран на р. Куру. В ответ на это эмир Чупан оттуда в 1324-1325 году совершил ответный поход через Дарьяльское ущелье и вернулся через Дербентский проход, страшно разорив территорию Чечено-Ингушетии и Дагестана.

Народы Руси и Северного Кавказа не составляли тогда единое государство, но их объединяли общие цели борьбы против иноземных поработителей. Сопротивление северокавказских народов ордынским захватчикам в конечном итоге вливалось в единое русло борьбы против общего врага и расшатывало устои Орды. Нанося по ней удары с юга, сковывая ее военные силы, народы Северного Кавказа тем самым внесли свою посильную лепту в победу Руси.

Опыт освободительной борьбы народов Северного Кавказа против ордынских захватчиков нашел применение и в последующем - при отражении агрессии Тимура.

Глава III. Борьба народов Чечено-Ингушетии против Тимура

Государство Тимура сложилось во второй половине XIV века в Средней Азии в результате междоусобной борьбы монгольских улусов и народно-освободительной борьбы покоренных народов. Тимур происходил из отюреченного монгольского племени Барлас (1336 г.). За свою длительную боевую деятельность правитель Мавераннахра (Средняя Азия) Тимур совершил ряд завоевательных походов на территорию Золотой Орды, Ирана, Индии, Кавказа. Сначала "трехлетний” - с 1386 г., затем "пятилетний” - с 1392 г., наконец "семилетний” с 1399 года.

В государстве Мавераннехар сложился симбиоз кочевой военной аристократии и местной феодальной верхушки, интересы которой выражал Тимур, что отразилось на жестоком подавлении сербедарского движения. На другом социальном полюсе находились трудящиеся массы землевладельцев, скотоводов, ремесленников, мелких торговцев и рабов. Такая же ситуация отчасти сложилась и в Золотой Орде. Правда, здесь Тохтамыш, став ханом, натолкнулся на сильную оппозицию феодальной верхушки из покоренных народов, например, на Руси и других местах. Однако ему удалось распространить свою власть на всю территорию Орды. Источники утверждают, что ордынское войско состояло не только из монголо-татар, но и из насильственно завербованных воинов захваченных стран. Покоренное население наряду с другими повинностями обязано было выставлять одного воина от каждого десятка человек. Войско Тимура, в свою очередь, также было многоплеменным. Оно состояло из монголов, представителей народов Средней Азии, насильственно завербованных персов, курдов, афганцев и жителей Закавказья.

Тохтамыш был прямым потомком Чингис-хана и, став ханом Золотой орды, стремился в угоду ордынской знати восстановить былое могущество своего государства. Тимур, основавшись в Самарканде, в свою очередь в интересах монголо-тюркской знати возродить распавшуюся Монгольскую державу в границах завоеваний Чингис-хана и его потомков. Это и послужило одной из главных причин борьбы между двумя завоевателями. Вооруженная борьба с обеих сторон носила захватнический, грабительский характер, что обуславливало стратегию и тактику действий их армий. Как Тимур, так и Тохтамыш добивались для своей опоры - военной знати - богатой добычи, рабов, торговых центров, военных коммуникаций и новых земель. С этой целью 28 февраля 1395 года Тимур двинул свое многочисленное войско на Северный Кавказ, где в то время располагалась ставка Тохтамыша. Сражение длилось три дня (15-17 апреля) и унесло десятки тысяч человеческих жизней (с обеих сторон участвовало примерно по 300 тысяч человек).

Следствием сражения на Тереке (напротив устья р. Сунжи) вооруженных сил двух восточных тиранов - Тимура и Тохтамыша - явился объективный процесс ослабления позиции Золотой Орды на Северном Кавказе и в других странах (как и после Куликовской битвы).

В первый день сражение началось с удара правого крыла войска Тохтамыша по левому крылу рати Тимура. Последний допустил ряд тактических ошибок и попал в критическое положение. Войско Тимура смешалось и на время потеряло управление. Ордынский хан посылал непрерывным потоком отряд за отрядом к скоплению войска противника. Только инициативные и самостоятельные действия военачальников спасли Тимура от неминуемой гибели. Несколько его отрядов ударили из засады по левому флангу Тохтамыша, и к исходу дня боевые действия прекратились.

На второй день сражение возобновилось с атаки войск левого фланга Тохтамыша. Опрокинув авангард противника, эти отряды расстроили правый фланг Тимура и окружили его. Снова закипела кровавая сеча. Противники не раз отступали и вновь наступали друг на друга. но в этот день ни одной из сторон не удалось добится решающего успеха. Оба войска понесли большие потери. В ходе сражения ордынский военачальник Иса-бек вошел в тайную связь со своим братом Едигеем, находившимся в лагере Тимура, что послужило причиной ослабления левого фланга ордынского войска. Измена была обнаружена другим военачальников - Актау, который потребовал наказания Иса-бека, в чем ему было отказано. Тогда Актау демонстративно покинул поле сражения, уведя с собой 10 тысяч воинов и внеся тем самым смятение в ордынское войско.