Ботанический сад «Апте́карский огоро́д».
Филиал Ботани́ческого сада биологического факультета МГУ «Апте́карский огоро́д» — самый старый ботанический сад в России.

Сад основан в 1706 году на тогдашней северной окраине Москвы (за Сухаревой башней) ещё Петром I. Из-под стен Кремля на это место был перенесён огород для выращивания лекарственных растений — отсюда и появилось его название.

По легенде, Пётр лично посадил в новом огороде три хвойных дерева — ель, пихту и лиственницу — «для наущения граждан в их различии», — из которых последняя жива до сих пор.

Первоначально хозяином огорода был Аптекарский приказ, затем Московский госпиталь, а в конце XVIII века им распоряжалась Московская медико-хирургическая академия.

Для управления огородом приглашались иностранные, преимущественно немецкие специалисты-садовники. Первым директором Аптекарского огорода (в 1735 — 1742 годах) стал Трауготт Гербер (нем. Traugott Gerber, 1710—1743), немецкий врач, доктор медицины и ботаники из Лейпцигского университета, путешественник, в честь которого назван род южноафриканских многолетников Гербера. В штатах «Огорода», кроме двух помощников директора-ботаника, состоял 1 немецкий огородник, 1 гезель-огородник (подмастерье, или младший садовник), 15 работников и 6 учеников.

Гербер первым стал изучать флору европейской России: занимался сбором дикорастущих лекарственных растений, собирал гербарий местной флоры и в 1736 году составил рукопись первой «Московской флоры» — «Flora moscuensis continens circa moscuam sponte nascentes et quae exotica coluntur». Он руководил медико-ботаническими экспедициями, организуемыми в разные районы страны для сбора гербария, образцов трав, корней и семян дикорастущих видов для аптек, а также для посадок и посевов в «огороде». Экспедиции направлялись не только в окрестности Москвы, но и в другие районы страны. Результаты экспедиций отражены им в рукописях «Волжская флора» (1739) и «Донская флора» (1742).

В 1741 году должность доктора-ботаника в саду была сокращена и дальнейшие 45 лет садом управляли специалисты, не занимавшиеся непосредственно ботаникой: садовники, огородники, провизоры.

В 1786 году должность директора, доктора-ботаника была восстановлена, и на это место приглашают доктора медицины, философии и права Фридриха-Христиана Стефана, который одновременно был профессором химии и ботаники в Медико-хирургическом училище. Стефан также вел интенсивные флористические исследования: им написан ряд ботанических работ, в том числе первая напечатанная «Московская флора» — «Enumeratio stirpium agri Mosquensis» (1792), содержащая перечень 860 видов с указанием их мест обитания, времени цветения и, изредка, местонахождения.


14 февраля 1796 года решением Государственной Медицинской Коллегии сад был присоединен к училищу, а затем, после образования академии из училища в 1798 году — к Медико-хирургической академии. Директором сада оставался Ф. Х. Стефан. В эти годы в сад поступила значительная часть растений из сада П. А. Демидова.

В 1804 году Медико-хирургическая академия переехала в новую столицу — Санкт-Петербург, туда же уехал и директор Аптекарского огорода. Огород оказался заброшен.

Именно в это время Московский университет искал в городе место для устройства нового ботанического сада, поскольку прежний Ботанический сад, располагавшийся в центре города, был стеснен в территории. 1 апреля 1805 года бывший аптекарский огород был куплен Московским университетом за 11 тысяч рублей серебром. К моменту покупки коллекция лекарственных растений уже значительно пополнилась разнообразными ботаническими редкостями и это послужило отдельным доводом в пользу приобретения огорода. Таким образом, некоторое время в начале XIX века в Университете было два Ботанических сада — до уничтожения при пожаре 1812 года сада на Моховой улице.

Заведующим новым садом в 1805 году стал Георг Франц Гофман, профессор ботаники из Гёттингенского университета. В 1807 году по указу Гофмана создается план сада — самый ранний из сохранившихся, в 1808 году издается первый каталог коллекции — «Hortus botanicus mosquensis» — содержащий 3528 растений, которые выращивались в грунте и в оранжереях [2].

В 1812 году сад сильно пострадал в московском пожаре. Большая часть построек и оранжерей были разрушены, уничтожены многие посадки и библиотека. Уцелел жилой дом, где жили все директора Ботанического сада, уцелела часть посадок. Сохранилась и часть гербарных коллекций — сейчас она находится в Гербарии МГУ им. Д. П. Сырейщикова. Ботанический сад был затратен для университетской казны и до пожара, а после пожара материальное положение сада стало совсем тяжелым. В 1814 году часть территории сада (около 4 га) была продана под застройку частным лицам.

В 1950 году, когда Университет закладывает сад на своей новой территории на Ленинских горах, «Аптекарский огород» становится филиалом Ботанического сада Московского Университета.

Ботанический сад Аптекарский огород весной.
Мы никогда не вывозим снег — скрытый в нем запас влаги важен для растений — и поэтому к весне в саду накапливаются большие сугробы. Но рано или поздно в город врывается этот особый запах теплого ветра, пронесшегося где-то далеко над пробуждающимися лесами, прежде чем достичь наших закованных в асфальт улиц. В апреле, когда приходит первая волна настоящего тепла, мы закрываем сад на пару недель — до тех пор, пока не высохнут лужи и не просохнут раскисшие дорожки.
В это время нужно многое сделать, чтобы привести сад в порядок после зимы: снять укрытия с теплолюбивых растений, убрать, где надо, прошлогодние листья, обрезать сухие ветви, вымести дорожки, прорыхлить и замульчировать клумбы, причесать, удобрить и первый раз постричь траву, посадить первую рассаду, а еще развесить скворечники, покрасить лавочки, проверить, на месте и не перепутаны ли этикетки, вынести из укрытия кадки с растениями, наполнить бетонные водоемы и выпустить в них карасей и карпов, зимовавших в специальном бассейне в оранжерее, — словом, работы весной хватает.
Большой город, как огромный организм, дышит и излучает тепло, поэтому весна в Москве наступает раньше, чем за городом. Только вечно спешащие ее жители едва ли успевают это заметить. Сад — единственное место в столице, где можно увидеть ковры первоцветов, когда в Подмосковье еще повсюду снег.
Для нас первоцветы просто красивы. В природе же они — часть экосистемы, источник нектара для первых насекомых и лекарство для животных. Лесные виды пользуются обилием света, пока не распустились листья на деревьях, а степные спешат насладиться весенней влагой, пока солнце не испепелило почву. Все они способны цвести так рано благодаря питательному запасу в их луковицах и корневищах.
Середина мая — пожалуй, самое лучшее время в саду. Никакой другой сезон не знает такого разнообразия красок.
После майских праздников наступает недолгая кульминация весеннего цветения: тысячи цветов покрывают сад пестрыми узорами. Среди них — сотни видов, сортов и форм весеннецветущих луковичных — не только широко известные и популярные тюльпаны, нарциссы, гиацинты и рябчики, но и некоторые необычные и редкие виды, привезенные сотрудниками из экспедиций. Эффектно, хоть и коротко, цветут плодовые деревья, причем кроме яблонь, груш и слив у нас успешно зимуют и сравнительно теплолюбивые миндаль, айва, абрикосы и даже персик. Затем в волну всеобщего цветения вливаются рододендроны — их у нас целая коллекция — дикорастущие европейские, кавказские, дальневосточные и североамериканские виды, а также выведенные на их основе гибриды. Почти все они на Вересковой горке, рядом с хвойными и своими родственниками: вересками, эриками, багульниками…
Тюльпан — безусловный фаворит среди весенних цветов. Диких тюльпанов — около ста пятидесяти видов. Но за последние четыре с половиной века, пока тюльпан находился в культуре, неутомимыми селекционерами выведено более десяти тысяч сортов.
Тюльпаны, нарциссы, гиацинты и другие луковичные — основные «действующие лица» ежегодного цветочного фестиваля, который проводится в саду с 2003 года. Каждую осень мы высаживаем до 50 тысяч отборных голландских луковиц лучших сортов (а вместе с натурализованными, не выкапываемыми ежегодно луковичными получается более 100 тысяч!). Одновременно с ними по всему саду зацветают весеннецветущие деревья, кустарники и травянистые растения. В наших постоянных коллекциях и экспозициях их более 200 видов, сортов и форм. Сад наполняется буйством красок и благоуханием.

Ботанический сад Аптекарский огород летом.
Вдоль зовущей в глубь сада дорожки — узоры листвы, игра света и тени, краски цветов и запах свежескошенного газона.
Считается, что в Москве риск последнего заморозка минует к 10 июня. И хотя в действительности это случается раньше, мы придерживаемся традиции высаживать рассаду летников не раньше первой недели календарного лета. Для того, чтобы цветение в саду продолжалось до осени, мы сажаем несколько тысяч экземпляров растений — как правило, на места отцветших к этому времени луковичных. Обычные летники — бархатцы, петуньи, бегонии — приобретаются в специальных хозяйствах, но разную редкую и требующую более сложной культуры рассаду мы сами выращиваем из семян в наших теплицах.
Впрочем, летники можно увидеть повсеместно. А вот такой обширный Теневой сад — коллекцию теневыносливых и тенелюбивых травянистых растений — едва ли. Здесь собраны красивейшие травы лесного происхождения из всех умеренных зон с климатом, близким к нашему. В нашей коллекции тенелюбивых растений собрано более 150 видов и сортов. Среди них есть и обычные, как хосты, и настоящие «жемчужины».
В другой коллекции — в Радужных миксбордерах вдоль канала — растения подобраны по окраске цветков и листьев и размещены группами по спектру семицветной радуги (Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан).
Чубушники, или в просторечии жасмины, — любимые многими садовые кустарники. У нас их целая коллекция: с простыми и махровыми, мелкими и крупными цветками, ранние и поздние, карликовые (по пояс), и гигантские, до 6 м высотой. Цветки почти всех видов и сортов обладают несравненным ароматом.
Коллекция древовидных пионов — гордость сада. Их дикие предки происходят из высокогорных районов Южного Китая. Когда-то именно у нас в саду были выведены первые отечественные сорта этих кустарников с огромными цветками. Цветут они, как правило, в первую декаду июня.
Летом сад кажется настоящим оазисом. Войдя в него, легко забываешь, что находишься в центре большого города.
В это время интересен любой уголок сада, и не только потому, что в полном цвету и развитии находятся многие растения. Именно летом сад раскрывает все свои секреты как произведение садового искусства.
Уходят в высоту «своды» старинных липовых аллей с их темной зеленью. Всеми цветами радуги — в буквальном смысле — играют пышные Радужные цветники вдоль Зеркального канала, и по всему саду им вторят благоухающие цветочные клубы. В воды покрытого кувшинками пруда смотрятся ивы (и среди них одна — самое старое дерево в центре Москвы).
В глубине сада, в полутьме, таинственным светом мерцают ажурные папоротники: их можно разглядеть поближе с деревянных дорожек, проложенных так, чтобы меньше беспокоить почву. Мощные лианы настолько плотно увивают перголу, что здесь, под их сенью, можно переждать короткий ливень. Бархатными коврами расстелены повсюду газоны, обрамленные живописными опушками, а вековые деревья несут свои величавые кроны и как будто думают о чем-то своем, о вечном…

Ботанический сад Аптекарский огород осенью.
Годовой цикл близится к концу, но перед холодами сад еще нежится в тепле бабьего лета и вспыхивает последними красками.
Осень — самое яркое время в саду.
На начало сентября приходится пик цветения поздних летников — подсолнухов, астр, георгин. Появляются из земли осенние крокусы и безвременники, еще цветут осенние многолетники — хризантемы, эхинацеи, рудбекии, верески, а листва древесных растений уже начинает менять цвет. Все прежде однотонные зеленые объемы приобретают теперь самые неожиданные оттенки, причем картина меняется буквально каждый день. Виды сада становятся глубже, появляются дополнительные планы и ракурсы — столько возможностей для внимательного фотографа.
Кульминация этой феерии приходится, как правило, на начало октября. Затем, после пары дождливых и ветреных недель, сад вдруг становится прозрачным… Сквозь обнажившиеся кроны деревьев проступают окружающие дома, город становится слышнее, и в это время особенно явственно, почти физически ощущается хрупкость этого зеленого острова посреди асфальтового океана мегаполиса.
Начиная с первой недели сентября яркие декорации из листвы всех оттенков начинают меняться как в захватывающем дух цветовом перформансе. Сад вдруг вспыхивает удивительными красками — перед тем как умыться дождями и приготовиться к покою на долгие полгода.
Первый снег часто застает врасплох последние цветы. Исход этого неравного противостояния, увы, всегда предрешен.
Последние краски неохотно сдают позиции: «цветное изображение» сначала постепенно приглушается, приобретает оттенки сепии, а затем и вовсе становится почти черно-белым… И даже в это угрюмое время в саду хорошо. Наблюдение за тем, как он меняется, настраивает на философский лад, и многие постоянные посетители не изменяют привычке приходить к нам даже теперь.
Сад оголяется, но листья с поверхности земли не убираются (исключение составляют только дорожки и стриженые газоны), поскольку они выполняют несколько важных функций. Сохраняясь до весны, они служат естественной мульчей: утепляют почву, способствуют лучшему сохранению в ней влаги и препятствуют ее развеиванию ветром. Опад является частью рациона многих живущих в земле организмов, ответственных за здоровье, структуру и плодородие почвы (они и перерабатывают все прошлогодние листья уже к концу весны). Наконец, опадающая листва — это огромный объем биомассы, и было бы ошибкой вырывать это звено из круговорота питательных веществ.
Первый снег, это пограничное состояние природы, является знаком окончания сезона в саду. И хотя первый снег обычно не лежит долго, даже если он полностью тает, после него сад уже совсем другой: в нем иные цвета, новые запахи, и даже другая акустика.

Ботанический сад Аптекарский огород зимой.
Зимой сад виден насквозь, и даже кажется, что он меньше, чем на самом деле.
Он по-прежнему открыт каждый день.
По всему саду снег теплым одеялом надежно укрыл посадки, но самые нежные растения садовники еще осенью дополнительно утеплили еловым лапником, засыпали опавшими листьями, торфом или опилками.
Водоемы, в которых летом цвели кувшинки и плавали золотые караси и японские карпы, теперь пусты. Растения перенесены в укрытие, а рыбы пересажены в специально оборудованные бассейны в оранжереях, где им обеспечены правильное питание, яркий свет и аэрация воды. Большой пруд замерз, и во льду приходится делать полыньи, чтобы живущие в нем обычные серые карпы не задохнулись.
В это время в саду можно любоваться тонкими и такими разными силуэтами деревьев и кормить птиц, которые зимой становятся почти ручными. Дворники ежедневно чистят по всему саду дорожки, однако в сильную оттепель, если мягкое покрытие раскисает, сад может быть закрыт на несколько дней.
Только в оранжереях по-прежнему зелено. Многие удивительные растения зацветают именно зимой…
С декабря по март мы проводим ставший традиционным Зимний фестиваль орхидей. В самое холодное и темное время года в недавно реконструированной Пальмовой оранжерее посетителей ждет атмосфера тропического леса, буйство красок и запахов.

Сад открыт для посетителей (вход платный).

В саду сохранились отдельные черты планировки XVIII века, некоторым деревьям по 250—300 лет. Особенно выделяются ива белая, которая считается старейшим деревом в центральной части Москвы, и лиственница, посаженная, согласно преданиям, самим Петром Первым.
Коллекции экзотических растений в оранжереях постройки второй половины XIX века частично пришли из Горенского ботанического сада графа Разумовского и ботанического сада, созданного П. Демидовым на Воробьёвых горах (у Донского монастыря).
На территории ботанического сада есть старинный пруд на глиняном замке, пергола, прямые и петляющие аллеи, деревянный мостик, оранжереи с тропическими и субтропическими растениями. В одном из прудов водятся карпы кои. Это небольшое, но очень разнообразное своими видами место.

Посмотреть другие: Парки Москвы
Или перейти на страницу: Туризм и отдых в Москве

Рекомендуем ознакомится: http://vskazku.com