Вороновые – самые умные птицы?

К вороновым (или врановым) относятся ворон, серая и черная вороны, сорока, сойка, кукша, клушица, кедровка, саксаульная сойка, галка, грач – всего 104 вида. Их места обитания весьма разнообразны – они населяют леса, степи, саванны, пустыни, горы по всей планете, за исключением Антарктиды, Новой Зеландии и некоторых островов Океании. Вороны среди птиц считаются долгожителями.

Издавна ворон был символом мудрости и долголетия. За ним еще укрепилась и репутация «вещей птицы». У людей издавна сложилось к ворону особое отношение – в летописях, мифах и сказках разных народов они всегда присутствовали в описаниях битв. Большие стаи воронов всегда кружили в небе над полем, где собиралось воинство для сражения. Птицы как бы предвидели, что при любом исходе битвы будет немало пищи – убитых людей и лошадей. Глядя на черную птицу, поджидавшую свою добычу, видел в ней предвестника своей гибели.

Вороновые любят собираться большими стаями, особенно осенью и зимой, ночуя и кормясь близ человеческого жилья – здесь и теплее, и можно подкормиться. Воронья стая благодаря хорошо поставленной в ней сигнализации ничего не «проворонит». Есть много интересных наблюдений, как вороновые устраивают коллективные «собрания», охоту, игры. Интересно, что в разных странах у ворон как бы свои диалекты – они не сразу понимают друг друга.

Жить бок о бок с человеком им помогает сметливость, которую люди по достоинству оценили еще тысячелетия назад. Современные орнитологи подтверждают, что вороновые благодаря способности к рассудочной деятельности так же «умны», как собака или человекообразная обезьяна.

Прекрасная память, способность к обучению и выработке условных рефлексов помогают им, во-первых, прекрасно осваивать почти любую среду обитания, без особых усилий вписываясь в новый природный или городской ландшафт.

Во-вторых, эти способности птиц позволяют их приручать, – они узнают своих хозяев, выполняют их команды, подражают и учатся произносить слова. Ворон, лучше большинства других птиц учится говорить, даже некоторые слова употребляет к месту.

Инстинктивное поведение

Каждая форма инстинктивного поведения и все многообразие отдельных поведенческих проявлений птиц определяются наследственной программой. Она воплощается в жизнь благодаря работе нервной (включая мозг), сенсорной и других жизненно важных систем организма. Это подтверждают исследования. Так, в зависимости от того, в какие точки мозга вороны посылались электрические импульсы, она либо напевала брачную песню, либо агрессивно каркала, либо издавала крик об опасности.


Рациональное укладывание и проветривание яиц. У вороньих, как и у куриных и многих других птиц яйца, беспорядочно не валяются в гнезде, а четко уложены в чашеобразном углублении лотка острыми концами внутрь, чтобы наружу или вверх выходили их тупые концы. Птицы, несомненно, действуют по определенному генетическому плану, и ученые решили выяснить, в чем смысл такого поведения.

Эксперименты показали, что, когда птица насиживает кладку, содержание углекислоты в нижней части гнезда значительно возрастает. А зародышам нужен кислород, который легче проникает с тупого конца яйца. Здесь больше микроскопических пор и под скорлупой имеется воздушный мешок. Чтобы лучше сохранялась ориентация яиц, центр их тяжести целесообразно смещен к острому концу. Поэтому наследственные знания «подсказывают» пернатым, что они могут безбоязненно крутить эти уложенные яйца с боку на бок.

Ведь весь процесс насиживания сопровождается постоянным проветриванием гнезда. Так, серая ворона время от времени немного приподнимается и несколько мгновений как бы полустоит, быстро перебирая ногами, вздрагивая крыльями и телом. Проветривание гнездового лотка (от нескольких секунд до полуминуты) повторяется так часто, что заботливая мать, по существу, никогда не сидит спокойно на яйцах. И так продолжается 17 дней, пока не выклюнутся птенцы.

Слеты сорок. Сороки обычно любят уединение, за что их называют «птицами отшельницами». И гнездо они строят подальше от сородичей, и в стаи не сбиваются. Но наблюдения показали, что ежегодно в один из осенних дней эти птицы, каким-то образом оповещая друг друга, собираются на сорочий слет. Причем сороки – птицы непоседливы и где бы они ни находились, непременно бойко стрекочут. А вот слетевшись в стаю, насчитывающую не меньше полусотни особей, они, вероятно, опасаются привлечь к себе излишнее внимание, а потому общаются между собой на особом сорочьем «языке» лишь вполголоса. После совместной ночевки в одном из облюбованных сараев сороки тихо разлетаются.

Орнитологи считают, что сорочьи базары собираются не случайно, и высказывают предположение, что такие слеты необходимы птицам для неродственного обмена особями. И хотя сороки об этом не знают, это врожденное поведение, несомненно, обеспечивает вливанию свежей крови в потомство.

Но как они определяют время и место встречи? Все это, к сожалению, пока остается тайной.

Игры и забавы. У вороновых, как и у других животных, часто наблюдается такое своеобразное поведение, которое можно назвать игрой. Причем это происходит не только у малышей, но и у вполне взрослых особей. Птицы с удовольствием забавляются различными предметами и играют друг с другом.

Интересно, что дать определение понятию «игра» этологам оказалось не так-то просто. Ведь все виды игрового поведения возникают тогда, когда нет необходимости использовать его для выживания – питания или спасения от хищников. Игровое поведение лишено серьезности и доставляет только удовольствие его участникам. Птица может даже вызвать на игру своего товарища, подавая ему особые сигналы. И тот способен их расшифровать, определив, что все последующее будет игрой.

Несомненно, склонность к играм у животных инстинктивна, хотя объекты для игр могут быть самыми разными. Так, те же вороны готовы часами перетаскивать с места на место маленькие палочки, забавляться с сосновыми шишками, корнями или злаками. Или же они могут шутливо преследовать товарищей, подолгу играть в пятнашки, прыгая друг через друга, и даже кататься на хвостах с крыш домов и церковных куполов.

Память и способность к обучению

Память о пищевых запасах. Некоторые вороновые осенью устраивают пищевые запасники, чтобы пользоваться ими в зимнее и весеннее время. Хотя вороны, галки, грачи и сороки делают свои запасы эпизодически, а кедровки и сойки постоянно запасают корм, и те и другие точно определяют места запасов. При этом удивляет их умение хранить в памяти абстрактную карту местности – ведь зимой она выглядит не так, как летом. Следовательно, они помнят не внешний вид наземных ориентиров (например деревьев), а некоторые их универсальные и неизменные для разных времен года параметры.

Исследования пространственно-временной связи в памяти вороновых показали, что птицы помнят не только, то где и что спрятано, но и когда это произошло. Так, сойки, которые запасли два вида корма – орехи и мучных червей, через 4 часа легко находили оба вида запасов. Но через 104 часа они также быстро нашли только орехи, а червей даже не искали. «Зная», что черви – скоропортящаяся пища, и помня о давнем времени их закладки, птицы просто проигнорировали уже ставший ненужным корм.

Вороновые способны долгое время помнить и о пище, спрятанной в ходе экспериментов у них на глазах. Получив возможность передвигаться, они сразу же устремляются к приманке. Такой способности нет даже у собак и кошек.

Родительское обучение. Несмотря на обширные знания, которые вороновые получают по наследству, для их жизнедеятельности непременно требуется еще и обучение. Врожденная программа их поведения предусматривает приобретение за счет научения жизненного опыта, особенно в связи с разнообразием мест обитания.

Грачи, галки, сороки, вороны, обладающие довольно универсальным типом организма, широко расселены по всему земному шару. А потому у птиц даже одного вида условия жизни, биотическое окружение, пищевые и другие ресурсы различны, как различны и враги, которых следует оберегаться.

Но как узнать, кто из соседей друг, а кто враг? Молодые особи птиц многих видов пугаются всего живого и движущегося, и только постепенно, с приобретением опыта узнают, кого им на самом деле следует бояться, а кого нет. А вот молодые галки ни перед кем не испытывают страха, поскольку за их безопасностью внимательно следят родители, особенно в первые дни после вылета птенцов из гнезда. И если в небе появляется хищник или за забором крадется кошка, родители, помогая малышам избежать опасность, тотчас подадут им сигнал, издавая особый звук. Одного такого урока достаточно, чтобы галчата запомнили на всю жизнь, кого им следует остерегаться.

Получение строительных навыков. Врожденная программа поведения побуждает птиц к строительству гнезд и определяет необходимые строительные приемы. Но при этом каждая индивидуальная особь получает от родителей лишь способность воспроизводить видоспецифическую постройку. Однако обстоятельства, в которые она попадает, могут быть разными, а потому необходима способность к приобретению собственного опыта.

Ранее уже упоминалось о наблюдении за молодым вороном, который подбирал строительный материал для гнезда и, присваивал друг к другу самые разные предметы, сортировал их по мере пригодности. И таким образом молодая птица приобретала опыт строительства с использованием различных материалов. При этом она поняла, что осколки стекла и шифера закрепляются плохо, а ветки – хорошо. Опыт здесь приравнивается к научению. Навыки, наряду с процессами созревания, очень важны в индивидуальном формировании поведения особей.

Интересно, что обязательное научение привязано у птиц, как и у многих других животных, к определенным генетически запрограммированным временным отрезкам развития особи (чувствительным фазам). И только в то время оно проходит успешно – то есть существует наследственно зафиксированное «расписание» научения.

Выработка условных рефлексов. Как и все вороновые, грачи – птицы умные. Предпочитая вегетарианскую пищу, они при случае не отказываются от насекомых, которых им «поставляет» сельскохозяйственная техника. Весной можно наблюдать, как грачи стаями слетаются на пашни и важно ходят вслед за плугом. Еще со времен начала земледелия они научились выбирать из свежевспаханных пластов земли червей и личинок насекомых. А у современных грачей выработался условный рефлекс на шум трактора – лишь заслышат птицы этот характерный звук, тотчас слетаются со всех сторон, как бы далеко от поля они ни были.

Грачи научились сопровождать и сеятельную технику, чтобы склевывать только что брошенные в землю семена. Борясь с их вредной привычкой, люди стали обрабатывать семена неприятными для птиц веществами. Но это оказалось бесполезным, так как сообразительные грачи быстро нашли выход. Набив клюв обработанными семенами, они прилетали к водоему, полоскали их в воде, а затем благополучно съедали.

Приручение вороновых. Приручить их совсем нетрудно. Птенцы ворона и вороны быстро становятся ручными и, общаясь с человеком, многое перенимают от него. Они легко обучаются забавным шуткам – например, снимать шляпу с вошедшего гостя или заботливо поправлять прическу хозяйке дома. Их можно приучить вылетать из дому и возвращаться обратно. Известны случаи, когда ручные вороны, овладевали навыками без посторонней помощи зажигать спички. Более того, они подносили горящую спичку то под одно, то под другое крыло, нежась в тепле пламени. Делали они это так ловко, что перья во время процедуры не опалялись.

Вороновые способны быстро обучаться отчетливо выговаривать слова и даже их разумно применять.

Издавна известно, что ворона можно дрессировать подобно собаке. Он не всегда проявляет миролюбивый характер. Однако с собаками, лошадьми и рогатым скотом ворон зачастую дружит, даже оказывает им услуги вроде поиска блох и самоотверженной защиты. Привязавшийся к псу ворон даже способен тосковать в случае его пропажи.

Чаще других за веселый нрав, ловкость, понятливость и привязанность к хозяину держат в неволе галку. Воспитанные еще смолоду, они не бросают хозяина, а улетев осенью, весной снова к нему возвращаются. Сороки, взятые из гнезда, тоже быстро становятся ручными; они привыкают к дому, учатся насвистывать песни и выговаривать слова.

Элементарная рассудочная деятельность

Еще совсем недавно полагали, что птицы наделены только инстинктом, так как кора головного мозга у них неразвита. Но вот в середине XX столетия пернатые, и особенно вороновые, привлекли орнитологов и этологов в связи со своей способностью не только к научению, целесообразной пластичности поведения, но и к рассудочной деятельности. Причем эти удивительные качества они проявляют как в естественной среде обитания, так и в условиях эксперимента.

Предубеждение против рассудочных способностей птиц возникли, скорее от оттого, что с середины Х1Х века исключительно большое значение придавали данным анатомии и слишком мало внимания уделяли поведению. В настоящее время мнение в отношении птиц стало совершенно противоположным. Исследования показали, что своей рассудочной деятельностью вороновые не уступают так называемым «высшим» млекопитающим, а порой и превосходят их. Рассмотрим убедительные примеры.

Понятливость. Вороновые часто обнаруживают понятливость во многих своих поведенческих проявлениях, что подтверждается многими экспериментами.

Так, обычным городским воронам предложили добыть пищу из металлических банок. Подготовка их велась на глазах ворон – жестяные банки наполняли через узкую дырочку сосисками и хлебом. Затем эти контейнеры с едой выложили на траву, и вороны стали их обследовать, пытаясь достать лакомство через маленькое отверстие. Когда это не удалось, птицы стали опробовать различные методы: пытались расширить клювом отверстие, разбить банку, поднимая и бросая ее, размочить водой. После тщетных попыток стайка ворон улетела, а самые настойчивые продолжали индивидуальное обследование банок.

Но вот одна ворона выкатила свою банку на дорогу прямо под колеса автомобилей. Банка была раздавлена, и ее содержимое стало доступно птицам. После этой удачи остальные вороны поступили так же, последовав примеру сообразительной соседки по стае. Больше того, через некоторое время обнаружилось, что этому приему добывания пищи от них научились окрестные вороны. Причем они на долгое время сохранили приобретенный навык.

Способность к ассоциациям и решение задач на экстраполяцию. Черные вороны способны достаточно быстро научиться ассоциировать яичную скорлупу с наличием яиц. Так, в экспериментах было показано, что сначала они не обращали внимания на отдельно лежащую скорлупу. Затем воронам предложили вариант, когда та находилась рядом с яйцами чайки, некоторые из которых они похитили. И когда яичную скорлупу снова выкладывали отдельно, вороны начинали уделять ей посвященное внимание. Они считали тщательно обследовать все вокруг в поисках яиц.

Эти эксперименты убедительно показали способность ворон к ассоциациям.

Основываясь на наблюдениях за поведением животных, в том числе птиц в естественных условиях, была разработана схема эксперимента, оценивающего их способность к экстраполяции.

Животное должно было правильно предугадать ход какого-то события, ознакоившись с его предыдущими этапами. А поскольку предвидение событий не может быть непосредственно воспринято органами чувств, то экстраполяция является элементом мышления.

Птицам предлагали отыскать одну из двух кормушек, одна из которых содержала корм, а другая была пустой. Кормушки разъезжались в разные стороны и исчезали из поля зрения птиц за ширмой. Чтобы решить задачу на экстраполяцию птицы должны запомнить, в какой из кормушек был корм, и представить себе направление ее движения. Затем им нужно обойти ширму с той стороны, где за нею обнаружится продемонстрированный пищевой стимул.

Исследования показали, что куры и голуби, подобно рыбам, амфибиям и большинству грызунов, производили хаотичные движения и обходили ширму случайно.

А вот вороновые, так же как дельфины и известные своей сообразительностью крысы-пасюки, безукоризненно справлялись с этой логической задачей. После первого же предъявления пищи они неукоснительно сразу направлялись в нужную сторону, то есть безошибочно экстраполировали направление, в котором двигалась кормушка. При этом на основании восприятия видимой вначале части траектории вороновые использовали один из эмпирических законов – «неисчезаемость предметов». Наследственные знания «подсказали» птицам, что, хотя кормушка и скрылась за укрытием, но продолжает существовать. Благодаря прекрасной памяти вороны осуществляли ее поиск в правильном направлении даже по истечении некоторого времени (в тесте – на отсроченную реакцию).

Эксперименты с воронами и попугаями показали, что они могут оперировать законом о неисчезаемости предметов и активно искать корм, накрытый непрозрачным стаканом. В отличие от них этим законом практически не оперируют голуби и куры, которые перестают искать корм, как только он исчезает из их поля зрения.

Тест на размерность фигур. К пространственным признакам предметов относятся такие их геометрические параметры, как форма, наличие или отсутствие симметрии, размерность. Птицы не только сталкиваются с ними в среде обитания, но и умеют анализировать для использования в собственных целях.

Проводилось тестирование птиц для оценки одной из форм их пространственного мышления – способности при нахождении пищевого стимула сопоставлять предметы разной размерности: трехмерные (объемные) и двумерные (плоские).

Суть теста состояла в том, что объемная приманка не могла быть спрятана в плоской фигуре. Оказалось, что голуби не сумели сделать свой выбор, а вороновые успешно решали предложенные задачи. С первого же предъявления они выбирали только объемную фигуру. А ведь задача эта не столь проста, как кажется. Для того чтобы решить ее, птицы должны, во-первых, мысленно представить, что ставшая недоступной для их восприятия приманка на самом деле не исчезает (закон неисчезаемости предметов), а может быть помещена в другой предмет; во-вторых, оценить пространственные характеристики объектов; в-третьих, извлечь из памяти образ исчезнувшей приманки и, пользуясь им как эталоном, мысленно сопоставить объекты между собой. А затем решить, в каком из них может быть спрятан пищевой стимул, сбросить объемную фигуру и завладеть приманкой.

В решении этого теста особое удивление ученых вызвало сходство реакции у птиц семейства вороновых и, как считается, у наиболее организованных животных – обезьян, дельфинов, а также медведей. В то же время большинство других млекопитающих с этим тестом не справляются.

Проведенные эксперименты, наконец, позволили по достоинству оценить высокий уровень рассудочной деятельности птиц, и в частности вороновых. Было установлено, что несмотря на различие в строении мозга млекопитающих и птиц (у последних отсутствует так называемая «новая кора») при решении логических задач представители обоих классов достигают сходных, достаточно высоких результатов.

Математические способности

Орнитологи давно заметили, что птицы умеют оценивать количество яиц в гнезде. Об этом свидетельствует простой эксперимент.

Пернатые каждого вида откладывают определенное количество яиц, и когда самочка снесет последнее яичко, его убирают. Пропажа обязательно обнаруживается, и птица старается сразу же восполнить потерю, отложив еще одно яйцо. А если убрать и его, то она снесет новое. При многократном повторении опыта хозяйка гнезда будет настойчиво обеспечивать полноту кладки.

Эти эксперименты вызвали горячие споры. Одни ученые оценивали умение птиц замечать пропажу яиц как способность к счету. Другие утверждали, что птицы при строгом постоянстве размеров гнезда просто замечают в нем свободное место. Для установления истины были проведены тысячи специальных экспериментов, многие из которых осуществляли с помощью автоматических киносъемочных аппаратов, чтобы полностью исключить влияние человека на результаты. Опыты позволили сделать выводы, что птицы на самом деле способны считать, но, несомненно, до определенного предела.

Счет до десяти. Издавна известно, что при облаве на ворон птицы безошибочно распознают людей с ружьями и ни за что не подпускают их на расстояние выстрела. Если в укрытие неподалеку от постоянного места кормежки птиц входили пять человек, улетевшая стая не возвращалась, пока все охотники, потеряв терпение, не покидали места засады. Но если в укрытие забирались, скажем, девять человек, а выходили только шесть или семь, то вороны-наблюдатели сбивались со счета. Они решали, что все в порядке, и по их сигналу стая возвращалась к привычному месту – прямо под выстрелы. Поэтому считали, что в природной среде вороны способны сосчитать в уме до пяти.

Но экспериментально было установлено, что если голуби умеют считать до пяти, а галки до шести, то вороны, серые амазонские и волнистые попугаи могут сосчитать от 7 до 10 предметов. Причем вороне все равно, что считать – треугольники, различные пятна или нарисованных животных.

Математический дар и абстрактное мышление. Одним из первых своими математическими способностями прославился ворон Якоб. В ходе эксперимента перед вороном ставили несколько коробочек с пищей, на крышках которых было нарисовано различное число кружков. Затем ворону показывали картинку с определенным количеством черных клякс. Якоб должен был запомнить их число на картинке и отыскать коробочку с таким же количеством кружков на крышечке. Только из нее ворону разрешалось брать корм. И он находил нужную коробочку по количеству кружков на ней.

Удивительный математический дар продемонстрировали и сойки. Перед ними выставляли длинный ряд маленьких закрытых крышкой коробочек. Одни из них были пустыми, а в других находилось по одному зерну. Птицы должны были последовательно, одну за другой, открывать коробочки. И если внутри оказывалось зернышко, они могли его съесть. Но испытуемым разрешалось съесть в общей сложности только определенное число зерен. Удивительно, но сойки смогли одновременно запомнить четыре программы и безукоризненно выполняли задания. Когда на коробках были черные крышки, птицы вспоминали, что имеют право съесть всего два зерна, зеленые крышки – три, красные – четыре, белые – пять зерен.

Попробуйте утром проверить свою память – сумели ли вы запомнить эту птичью программу.

Птицы могут различать количество предъявленных объектов независимо от типа.

Для этого, например, галку научили сбрасывать свободно лежащую крышку с коробки, где находился корм, и затем его съедать. Перед птицей ставили две такие коробки, на крышке одной были нарисованы три, на другой четыре точки. Галке разрешали сбрасывать крышку с тремя точками и есть, а от коробки с четырьмя точками все время отгоняли. Птица очень быстро это усвоила, и тогда на крышках уже не рисовали точки, а стали класть на них живых мучных червей. Галка подходила к коробке с тремя червями червяка, поедала их, а от той, где находились четыре, неизменно отходила. Значит, птица принимала решения, исходя только из количества. А чтобы оценить количество совершенно разных объектов (нарисованные точки и живые черви), галка должна была использовать абстрактное мышление.

О хитрости и других страстях, проявляемых птицами

Склонность к кражам. Имеется много свидетельств тому, что птицы иногда пускаются на грабеж и воровство.

Например, поморник может отнять добычу у любой морской птицы. Он будет гоняться за нею до тех пор, пока преследуемая птица не бросит рыбку. И тогда поморник подхватывает ее на лету.

Многие вороновые часто крадут пищу и мелкие вещи, особенно блестящие. Так живший в одной семье и свободно летавший ручной ворон-выкормыш всегда старался утащить из дома что-нибудь съестное, куда бы это ни прятали. Рассерженный хозяин решил подстеречь ворона. Но «разбирающаяся» в психологии людей птица следила за ним и появлялась только тогда, когда дома оставались только женщины и дети.

Или, например, ручная ворона одного зоолога воровала все, что только могла унести. Мало того, она могла опустошить ложку хозяина и гостя, прежде чем ее успевали донести до рта. Порой пропадала и сама ложка. Этой вороватой птице не помогали ни укоры, ни подзатыльники.

Городские вороны, склонные красть себе пропитание, не только озабоченно обследуют места скопления отходов человека, но проверяют и балконы, подоконники.

Воровством занимаются и некоторые пингвины. Обычно с пляжа они идут молча, так как держат в клювах камушки. На их острове не растет ни одной травинки. Потому пингвины строят свои гнезда из принесенных камушков. Если в пути пингвин-строитель уронит камушек на землю, то обязательно остановится и поднимет его. Но бывает, что другому пингвину этот камушек покажется лучше. Он выбрасывает свой и хватает чужой. И тогда в драке за камушек побеждает сильнейший.

Совместные действия. Мелкие птички часто отправляются грабить засеянные поля целой гурьбой. Причем обычно неспокойные и крикливые, во время таких «походов» за добычей птицы ведут себя необычайно тихо.

Некоторые из них на всякий случай они расставляют в различных местах сторожей. Те, почуяв беду, подают сигнал, и вся стая мгновенно снимается с места и прячется на деревьях и в кустах. Такой порядок и послушание для жизни воришек дело необходимое. Поэтому они строго держатся своего обычая летать на поля стаями и расставлять часовых.

Для врановых характерно образование сообществ для нападения на добычу. Например, они по-разбойничьи нападают на мелких чаек, схвативших рыбу, и так их терроризируют, что те вынуждены расстаться со своей добычей. Или же охоту на зайца вороны в основном осуществляют вдвоем. Один ворон старается выгнать зайца из логова, а другой – перехватывает его, залетая вперед и останавливая добычу взмахами крыльев.

Среди способов добывания пищи, недоступных каждой птице порознь, есть и такие, когда завладеть чем-либо можно только хитростью. Смышленые птицы способны перехитрить самых разных животных. И что важно: для этого они могут поставить себе четкую цель, спланировать цепь событий, а также знать поведение того, кого нужно перехитрить. А поскольку птицы делают это сообща, требуется еще и распределение между ними «ролей». Здесь хитрецы проявляют относительный высокий для животных уровень рассудочной деятельности.

Так, если одной вороне не удается выхватить кусок еды у собаки, то на призывный крик птицы прилетает другая ворона. Она подбирается к собаке сзади и клюет ее в спину. Стоит только псу обернуться, как первая ворона подхватывает брошенную им добычу. Затем обе вороны могут сидеть на ветке, лакомясь добычей, не обращая внимания на сердитый лай собаки.

Хитрые птицы способны заставить «делиться» с ними едой не только собак, но и котов. Обычно происходит это так. Несколько ворон выслеживают кота, который играет с пойманной мышью, и начинают его дразнить. Птицы, находящиеся со стороны спины кота, действуют наиболее активно. Они стараются отвлечь его от мыши и клюют в хвост. Это заставляет кота в ярости бросить добычу и повернуться к назойливым птицам. И тогда ворона, тихо ожидающая своей очереди со стороны его головы, хватает мышь и улетает. Остальные следуют за ней.

И таким образом спланированная цель достигнута – добыча отнята сообща и с помощью хитрости.

Воровство яиц и птенцов. Иногда вороны прибегают к хитрости, чтобы украсть яйцо у крупной птицы, которую трудно согнать с гнезда. В этом случае они тоже «работают» сообща, например в паре. Одна начинает дразнить сидящую на яйцах птицу, а другая выжидает удобного момента для кражи. Как только разозленная самка вскакивает с яиц и пускается в погоню за одной вороной, вторая ловко утаскивает яйцо.

Причем, если чайки или другие грабители, забравшись в чужое гнездо, тут же расклевывают яйца, то вороны этого не делают. Они предпочитают похищенные яйца не опустошать второпях, а отнести их в клюве в укромное место.

Сообразительность птиц помогает уносить даже очень крупные яйца, которые невозможно удержать в клюве. Вороны пробивают дырку в тупой части яйца и вставляют туда верхнюю часть клюва. А нижней створкой они придерживают яйцо снизу. Ухватив таким образом яйцо, птицы благополучно относят его в спокойное место.

Методы для «разбоя» зависят от обстоятельств. Так, в одном из заповедников вороны всегда ожидают лодку объездчика, которая невольно спугивает с гнезд бакланов и цапель. И во время вынужденной отлучки родителей вороны грабят их гнезда. То есть птицы используют живое пугало – человека.

Ворона не только крадет яйца, но и похищает птенцов. Например, сев на немного нависающую крышу скворечника, ворона ждет, когда птенец выглянет в окошко. Так она утаскивает несмышленышей одного за другим. А некоторые вороны легко откупоривают скворечники, действуя клювом как рычагом. Просунув клюв между крышей и боковой стенкой, она расширяет щель, пока крыша не подастся.

Строительство на ворованном материале. Строительство врановыми гнезд порой дело трудное, и иногда с птицами случаются настоящие курьезы. Один из наблюдателей так описывает картину из жизни грачей, которые весенним днем занимались постройкой гнезд.

Птицы то улетали, то прилетали, принося в клювах мелкие сухие ветки, и старательно их укладывали. И только одна пара грачей никуда не улетала, но гнездо себе строила. Оказывается, когда соседи отлучались, эта пара, выбрав подходящий момент, похищала у них уложенные «стройматериалы» и переносила в свое гнездо.

Это продолжалось недолго, до тех пор, пока пропажу не заметили хозяева разворовываемых гнезд. Раздались их громкие тревожные крики, и, собравшись большой стаей, птицы набросились на гнездо расхитителей. Они быстро растащили украденное назад, и за считанные минуты ворованного гнезда не стало. А пара грачей-воришек молча наблюдала за происходящим, сидя в стороне на верхушке большого дерева, после чего улетела в лес. Пострадавшие грачи еще долго не могли успокоиться и заботливо поправляли уложенные ветки.

Таким образом, и у птиц бывают воры, которые пытаются воспользоваться чужим трудом.

Алкоголь как охотничья приманка. Среди птиц наиболее пристрастны к алкоголю журавли, совы, вороны, гуси, утки, попугаи.

Еще со времен Плиния замечено, что после принятия спиртных напитков попугай бывает то крайне веселым и болтливым, то грустным и меланхоличным – в зависимости от количества выпитого алкоголя.

Пользуясь слабостью журавлей к алкоголю, некоторые охотники наливают в широкую емкость вина и, рассыпав вокруг горох, поджидают в укрытии. Слетаясь на горох, птицы напиваются вина и начинают кружиться, пока не падают в бессилии. И тогда их берут «голыми руками».

Рекомендуем ознакомится: http://umdobro.ru